Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
13 декабря 2007 г.

Дэвид Сэттер | The Wall Street Journal

Подручный на посту главного

В понедельник российский президент Владимир Путин положил конец бесконечным домыслам, указав на первого вице-премьера Дмитрия Медведева как на своего преемника. На следующий день Медведев, в свою очередь, предложил нынешнему президенту после сложения полномочий стать у него премьер-министром. Эта череда событий, как представляется, была тщательно подготовлена. Однако кризис, зреющий в российских коридорах власти, вероятно, лишь усугубится.

В некоторых кругах приветствовали выбор Медведева. Он выступает за открытую экономику, он отстаивал права инвесторов и даже пытался защитить нефтяную компанию ЮКОС от экспроприации, совершавшейся по указанию Кремля. На заседаниях Всемирного экономического форума в Давосе в 2005 году он произвел хорошее впечатление на западных участников: они сочли его мягким и учтивым, компетентным технократом, а также либералом.

Медведев - близкий друг Путина; говорят, что президент обращается с ним как с "приемным сыном". Но всегда возникали сомнения в том, много ли власти имеет Медведев, даже когда в качестве председателя совета директоров "Газпрома" он формально получил контроль над крупной долей российской экономики. Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации, говорит, что Медведев "не в состоянии руководить чем бы то ни было, даже собственным секретариатом". Он добавляет, что президент Путин выбрал самый надежный способ остаться у власти, выражающийся в "абсолютной некомпетентности его преемника".

Однако проблема, перед которой стоит Россия, не имеет отношения к индивидуальностям. Она порождена скорее опасностью, которые изначально заложены в желании президента Путина сохранить власть. Кремлевский лидер пытается проделать это в условиях, когда его собственная политика напрочь лишила Россию институтов, выполнявших посреднические функции, и оставила страну, по сути, без законов.

В начале месяца российские избиратели проголосовали за состав Государственной Думы, где партия "Единая Россия", поддерживаемая Путиным, будет иметь подавляющее большинство - она получила 64% голосов. Согласно большинству прогнозов, на президентских выборах кандидат, которого поддержит Путин, получит 50-55% голосов. Поскольку перед 2 декабря Путин объявил, что благоприятные результаты дадут ему моральное право и далее играть активную роль в политике, можно практически полагаться на то, что разница между результатами будет использована в оправдание утверждения, что Путин в плане популярности более легитимен, чем следующий президент. А после заявлений, сделанных на этой неделе, почти предопределено, что как только президент Медведев вступит в должность, Путин займет новый пост - премьер-министра, как предложил во вторник его престолонаследник, возможно, совмещенный со званием "национального лидера". Излишне уточнять, что это сделает работу президента более сложной, если не невыполнимой.

Тем временем правительство завершает работу над экономической программой на период до 2020 года, которая должна быть подписана до президентских выборов; она будет содержать не только план макроэкономического развития страны, но также планы для конкретных отраслей и регионов. Это ограничит варианты выбора, доступные новому президенту. Наконец, что, возможно, наиболее важно, у Путина будут крепкие неформальные связи с "силовыми министерствами", а потому избранному президенту будет не только трудно, но и опасно бросать ему вызов.

* * *

Входя в девятый год пост-ельцинского периода, Россия сталкивается с двумя серьезными проблемами - междоусобной борьбой в руководстве и ухудшением благоприятных экономических условий, которые помогали держать эту междоусобицу в определенных рамках. Борьба, по сути, идет из-за взяток, объем которых растет быстрее, чем цены на нефть. Самые опасные конфликты происходят между фракциями в спецслужбах (так называемыми "силовиками"), которые хорошо знакомы с силовыми методами и готовы их применять.

27 октября в кювете в Санкт-Петербурге были обнаружены тела сотрудника Федеральной службы наркоконтроля (ФСКН) Константина Друзенко и его бывшего сослуживца Сергея Ломако. По-видимому, их отравили. Это убийство произошло на фоне конфликта между Федеральной службой безопасности (ФСБ) и ФСКН, который привлек внимание в обществе после того, как в начале октября были арестованы генерал Александр Бульбов, начальник департамента оперативного обеспечения ФСКН, и еще несколько сотрудников этого ведомства. Бульбова обвинили во взяточничестве и нелегальном прослушивании телефонных разговоров. Он и другие арестованные сотрудники расследовали дело о контрабанде, связанное с сетью мебельных магазинов "Три кита". Один из совладельцев сети - отец Юрия Заостровцева, заместителя директора ФСБ.

9 октября глава ФСКН Виктор Черкесов написал в газете "Коммерсант", что эти аресты свидетельствуют о "междоусобице" между спецслужбами, а также предостерег: "В этой войне не может быть победителей", отметив, что ставки слишком высоки. Некий бывший сотрудник спецслужб, посвященный в обстоятельства этих арестов, сказал в интервью Moscow Times, что в стране едва не произошел конфликт между двумя спецслужбами. По его словам, на сей раз сотрудникам удалось сохранить хладнокровие и обошлось без перестрелки, но, если эта битва продолжится, можно быть уверенным, что они начнут стрелять друг в друга, и остановить это будет сложно.

В ноябре по другому делу был арестован заместитель министра финансов Сергей Сторчак; ему предъявили обвинения в хищении 43,4 млн долларов в ходе заключения договора об урегулировании внешней задолженности с Алжиром. Из-за этого дела Александр Бастрыкин - глава недавно созданного Следственного комитета, слывущий союзником замглавы кремлевской администрации Игоря Сечина - столкнулся с генеральным прокурором Юрием Чайкой, который, по слухам, входит в конкурирующий клан силовиков во главе с Черкесовым. Сторчак, ведущий специалист по международной финансовой деятельности, ведает государственным Стабилизационным фондом, в котором хранятся 144 млрд нефтяных прибылей, и истинной причиной его ареста считается вопрос о контроле над этим фондом, который в ближайшем будущем планируется использовать на инвестиционные проекты внутри страны.

Разрушив демократию, Путин создал систему, где только один, самый главный руководитель может улаживать споры враждующих фракций. Этим человеком раньше был президент Путин. Теперь роль посредника будут, вероятно, играть и Путин, и Медведев. Однако дележка властью с другим лидером - это не в традициях России, и, учитывая условия, сложившиеся в стране сегодня, отсутствие четко очерченных полномочий может стать рецептом катастрофы.

Путин твердо намерен играть политическую роль и в будущем, но у России есть веские резоны опасаться двоевластия. В 1993 году президент Борис Ельцин не мог прийти к соглашению о приватизации с российской законодательной властью. В результате возник конфликт, который в итоге повлек за собой яростные бои на улицах Москвы, унесшие жизнь, как минимум, 150 человек и приведшие к выхолащиванию законодательной ветви власти. Возвышение Медведева в качестве кандидата в президенты знаменует окончание периода неопределенности, но впереди, возможно, ожидают опасности, сопряженные со своекорыстными планами Путина.

Дэвид Сэттер сотрудничает с Hoover Institution, Hudson Institute и Johns Hopkins. Доклад исследовательской группы по вопросам американо-российских отношений, которую он возглавлял, можно найти на www.Hudson.org.

Источник: The Wall Street Journal


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru