Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
13 января 2006 г.

Катрина Белтон | International Herald Tribune

"Рукотворная катастрофа" России

В книжных шкафах Юрия Филипченко в Октябрьском хранятся карты, на которые нанесены залежи урановой руды, открытые здесь 40 лет назад и превратившие СССР в ядерную сверхдержаву.

В книжных шкафах геолога можно также найти толстые доклады о зонах радиоактивного загрязнения, отложениях тяжелых металлов и кислотных дождях.

Деревня Октябрьское, где живет Филипченко, сегодня представляет собой ветхие деревянные дома и изрытые колдобинами дороги в окружении шахт и разрушающихся объектов по переработке урана, которые находятся всего в двух километрах.

Когда-то это место было престижным. Поселок, построенный в 1964 году как форпост битвы советского правительства за уран, дал начало городу Краснокаменску, находящемуся в 20 километрах, и урановому руднику, который в то время был крупнейшим в мире.

Теперь деревня, от которой всего 60 километров до китайской границы, заброшена и отравлена урановой пылью и радиоактивными газами. "Это зона рукотворной катастрофы", - сказал Филипченко, разворачивая карту, на которую нанесены уровни радиации и загрязнения от ближайшей электростанции и завода по обогащению урана.

Горы отработанной урановой руды видны на горизонте, а прямо за холмом - огромный кратер на том месте, где была первая в России урановая шахта.

Это не только экологическая катастрофа. Отсутствие инвестиций - плохое предзнаменование для всей российской атомной индустрии, считают эксперты. Краснокаменский рудник, единственный крупный производитель урана на территории России, наполовину обеспечивает рудой ее заводы. Без инвестиций добыча на руднике прекратится.

"Краснокаменск имеет огромное стратегическое значение, - заявил Владимир Чупров, возглавляющий энергетическое подразделение московского отделения Greenpeace и внимательно следящий за российской атомной промышленностью. - Если он закроется, Россия лишится 50% руды".

Состояние Краснокаменска типично для перехода России к капитализму. Есть ирония в том, что Михаил Ходорковский, один из самых проклинаемых российских олигархов, отбывает восьмилетний срок в колонии Краснокаменска.

Но вовсе не акулы частного бизнеса повинны в упадке. Рудник и завод, превращающий руду в концентрат, принадлежат государственному атомному агентству "ТВЭЛ".

"Мы могли бы принять меры по укреплению безопасности, но у нас нет денег", - заявил источник на Приаргунском комбинате, в который входит рудник, перерабатывающий завод и другие объекты.

Без инвестиций в строительство нового рудника руда в Краснокаменске кончится в 2012 году, добавил источник. В настоящее время он производит 3 тыс. тонн урана в год, почти половину того, что нужно российским АЭС, заявил Максим Шингарев, возглавляющий информационный центр Росатома.

Агентством "ТВЭЛ", зарегистрированным в Москве, руководит Александр Ньяго, бывший руководитель петербургской телекоммуникационной компании, по слухам, близкий к президенту Владимиру Путину. Агентству принадлежат и другие перерабатывающие заводы, и оно продает ядерное топливо для АЭС в России и за границей. В 2004 году, когда мировые цены на уран выросли, прибыль агентства составила 164 млн долларов. За прошедший год цены на концентрат выросли вдвое, до 33 долларов за фунт, и ожидается, что прибыль за 2005 год будет больше.

Однако источники в Краснокаменске говорят, что деньги уходят в основном на налоги и зарплату 12,5 тыс. сотрудников. Официальная зарплата составляет 10 тыс. рублей (около 350 долларов), что не много для индустрии, опасной для здоровья.

По данным министерства природных ресурсов, России нужно около 15 тыс. тонн урана в год, чтобы обеспечить работу электростанций, снабдить топливом атомные подлодки и выполнить экспортные обязательства. Нехватку частично покрывают вторичная переработка топлива и импорт урановой руды.

Однако главным образом ее компенсируют за счет урана, накопленного в советские времена. Но запасы распродаются такими темпами, что могут иссякнуть уже в 2010 году, говорится в докладе министерства природных ресурсов, представленном в 2004 году на международной конференции в Томске.

"Урановый кризис в России может наступить гораздо раньше 2020 года, - говорилось в докладе. - В ближайшие семь-восемь лет Россия превратится из экспортера природного урана в его импортера".

Если оценки авторов доклада точны, это может иметь серьезные последствия для мирового рынка урана. Мировые цены растут отчасти из-за отсутствия информации о российских запасах, а отчасти из-за того, что мировое потребление почти вдвое превышает производство.

На протяжении большей части прошедшего десятилетия цены на уран были такими низкими, что инвестиции в добывающую отрасль не имели коммерческого смысла, отметил Шингарев из Росатома. Еще в 2000 году цена урана составляла 7 долларов за фунт.

В письменных ответах на вопросы, присланные по электронной почте, вице-президент "ТВЭЛ" Станислав Головинский обошел молчанием вопрос о том, приведет ли "ТВЭЛ" цену, которую агентство платит за концентрат, в соответствие с мировыми ценами, чтобы завод мог увеличить зарплаты. Он ответил, что "ТВЭЛ" планирует строительство нового рудника, но не в срочном порядке, так как, по оценке агентства, руды в Краснокаменске хватит на 15-20 лет.

В советские времена государство вкладывало большие деньги в атомную промышленность.

Сейчас государство осаждают проблемы, и за деньги идет борьба. "Список бесконечен, - заявил эксперт по атомной промышленности Геннадий Пшакин. - Пенсии, армия, авиационная промышленность, ракетная промышленность. Все страдают".

Вне зависимости от того, найдутся ли деньги на то, чтобы рудник в Краснокаменске продолжал работать, он оставил опасное наследие, требующее незамедлительного внимания, говорят экологи и местные жители.

Последнее крупное экологическое исследование проводилось в начале 1990-х годов. Филипченко и другие ученые, среди которых были врачи из Иркутского университета, не один месяц наносили на карты уровни загрязнения от рудника, завода и электростанции, где используется зараженное ураном топливо.

После того как результаты были переданы шведским ученым и активистам Greenpeace, которые использовали данные в опубликованном в 1994 году докладе об опасной ситуации в Краснокаменске, научное исследование было прекращено.

"Никто не опровергает эти выводы, но никто не решается повторить эксперимент", - сказал Филипченко.

Филипченко и его коллеги обнаружили опасную концентрацию радона, выделяющегося из подвалов многих домов в Октябрьском, растущую концентрацию урановой пыли и следы таких тяжелых металлов, как ртуть. "Вся деревня - это зона кислотного загрязнения", - заявил Филипченко.

После того как результаты экологического исследования стали достоянием Greenpeace, федеральные власти в середине 1990-х годов начали выделять деньги на переселение жителей. Но после финансового кризиса 1998 года денег стало не хватать. В Краснокаменск переселили 240 семей, в Октябрьском осталось 680.

В 1964 году Октябрьское построили как временное жилье для первой группы геологов, приехавших сюда после открытия залежей, поэтому он находится рядом с шахтами. Когда под поселком обнаружили новые залежи, власти решили продолжать добычу.

В результате радон струится через трещины в почве и зданиях. В некоторых домах, владельцы которых выкопали погреба, концентрация в 1994 году более чем в 10 раз превышала норму. Воздействие радона приводит к раку легких.

Те, кто остался в деревне, настолько привыкли в окружающей среде, что подбирают обломки урановой руды, чтобы заделывать колдобины на дорогах. "Они разбрасывают их у собственных домов", - сказал Филипченко.

У магазина местные жители сказали, что регулярно предпринимают попытки добиться переселения. "Мы живем в центре промышленной зоны, - заявила Екатерина Зимниева, которая участвовала в строительстве рудника в конце 1960-х годов. - Здесь нельзя жить людям".

С Зимниевой был маленький внук, который страдает хроническим бронхитом. "Мы едим уран, мы пьем уран, мы дышим ураном, - сказала она. - У всех болят ноги. У людей проблемы с сердцем, здесь нечем дышать".

Городские врачи утверждают, что уровень заболеваемости в деревне и городе не превышает среднестатистический.

"Уровень радиации не выше, чем во всем Сибирском федеральном округе, - заявил Виктор Туранов, хирург онкологического отделения областной больницы ?4. - Уровень заболеваемости раком не выше, чем в среднем по России". Он списал жалобы жителей на бедность и нездоровый образ жизни. "Если бы они бросили пить и курить, ноги у них болели бы меньше", - сказал он.

Но и те, кто живет в городе, считают окружающую среду нездоровой. В одном из магазинов Краснокаменска две женщины говорили о предстоящей проверке на рак молочной железы со слезами на глазах. "Смотрите, у нас кладбище больше, чем город", - сказала одна из них.

Но городские власти утверждают, что угроза здоровью тех, кто живет и работает здесь, минимальна. "Население города стабильно", - заявил мэр Краснокаменска Герман Колов.

Трудно решить, кто прав, потому что доскональных исследований не проводится. Колов недавно поручил службе здравоохранения подготовить доклад о причинах смерти в Краснокаменске, но неизвестно, когда он будет готов и будет ли опубликован.

По словам мэра, он надеется, что внимание, которое уделяют городу с тех пор, как Ходорковский оказался в ближайшем лагере, поможет получить деньги на переселение из Октябрьского.

Однако Чупров из Greenpeace опасается, что политически окрашенное присутствие бывшего нефтяного магната лишь затруднит экологические исследования.

"Нам необходимо знать, сколько там пыли, - заявил он. - Но неизвестно, разрешат ли власти провести независимое исследование, особенно теперь. Если кто-то на это решится, велика вероятность того, что он окажется в соседней камере с Ходорковским".



facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru