Архив
Поиск
Press digest
5 марта 2021 г.
13 июня 2007 г.

Сесилия Шоффур | Le Monde

Ярослав Качиньский: "Польша готова к компромиссу" по Европе

Интервью с премьер-министром Польши

- В четверг Николя Саркози будет в Варшаве. Что вы ожидаете от этого визита как премьер-министр Польши?

- Я очень рад, что французский президент счел нужным так скоро посетить Польшу, несмотря на напряженный график последних недель. Это хороший знак. Знак хорошего понимания ситуации в Европе, знак того, что Варшава - столица, с которой считаются.

- Саркози, несомненно, будет защищать свой проект "упрощенного соглашения" и системы голосования двойным большинством, предусмотренной нынешним вариантом конституции. Позволите ли вы ему себя убедить?

- На данный момент я не знаю. Мне не терпится узнать, что может предложить нам Саркози. Я слышал об этом все и ничего. Информации действительно недостаточно. За десять дней до заседания совета мы лишь понаслышке знаем о проектах друг друга. В такой ситуации очень сложно ориентироваться.

- То же самое можно сказать и о вашем правительстве. Если не считать твердости вашей позиции, в ней очень трудно разобраться...

- Позвольте мне объяснить это другими словами. Все началось с европейской конвенции, развивавшейся весьма специфически, потому что все решалось горсткой президентов. Затем межправительственная конференция, несмотря на сделанные заявления, прошла без участия будущих стран-членов. Хотели все сделать поскорее. Настолько, что принципы, предусмотренные в декларации саммита в Лекене (декабрь 2001 года), такие, как субсидиарность, укрепление позиций национальных государств, демократия и референдумы, полностью исчезли.

Мы боимся, как бы это не повторилось. Снова все торопятся. Примерно так: "Давайте скорее подпишем, шампанское уже ждет". Не надо спешить.

- То есть вы призываете замедлить возобновление процесса, в то время как Берлин и Париж хотят его ускорить?

- Совершенно верно. Мы хотели бы иметь больше времени, чтобы ближайшая межправительственная конференция могла рассмотреть и обсудить некоторые ключевые темы, в частности, систему принятия решений. Чтобы мы могли встать из-за стола переговоров с чувством, что ЕС стал сильнее в хорошем смысле слова. Механизм принятия решений, предусмотренный в конституционном соглашении, с точки зрения Польши, - которая единственная нашла в себе мужество открыто сказать, что думает - таит в себе риск. Давайте снизим уровень риска, а для этого начнем обсуждение.

- Чего именно вы боитесь?

- Что некоторые страны или группы стран надолго окажутся в меньшинстве вне зависимости от сделанных ими заявлений. Это не единственная проблема. Как ясно сказано в лекенской декларации, необходимо провести четкое разграничение компетенции Евросоюза и национальных государств. До настоящего времени ничего для этого сделано не было. Принцип субсидиарности - фиктивная реальность, принцип разделения компетенций не действует. Не стоит забывать и о новых полномочиях Европейского суда, обычно высказывающего свое мнение, противоречащее прерогативам национальных государств.

- Будете ли вы отстаивать эту точку зрения на заседании Совета Европы 21 и 22 июня в Брюсселе?

- Если предстоящие встречи с Саркози, канцлером Германии и премьер-министром Испании пройдут успешно, туда отправится мой брат, президент. Если нет - то я.

- Потому что вы более жестко ведете переговоры...

- Когда складывается неблагоприятная ситуация, надо направлять того, у кого характер хуже.

- В рамках саммита G8 Саркози призвал Польшу научиться "культуре компромисса". Был ли услышан этот призыв?

- Польша готова к компромиссу. В частности, я имею в виду систему голосования: предлагаемая нами система уже представляет собой компромиссный вариант, потому что она не так хороша для нас, как та, что действует сегодня (утвержденная соглашением в Ницце). Принять систему голосования, предусмотренную нынешним конституционным соглашением, значило бы для нас оказаться в наихудшем положении из всех стран ЕС, это означало бы капитуляцию. А капитуляция никогда не считалась компромиссом.

Это не значит, что мы не способны на компромисс. Недавняя история Польши изобилует примерами компромисса. Но повторяю: быть готовыми на компромисс и соглашаться на все - разные вещи. Не забывайте, что на практике, если представитель Франции в ходе обсуждения в ЕС говорит "нет", обсуждение прекращается. Французскому президенту, прежде чем говорить о компромиссе, стоило бы сначала вспомнить о таком состоянии дел. Вот корень проблемы: более крупные страны делают вид, что такой практики не существует.

- Критика Жака Ширака в адрес Польши, которая "упустила хорошую возможность промолчать", заявив в 2003 году о своей поддержке американского вторжения в Ирак, нанесла тяжелый удар польско-французским отношениям. Вы уже перевернули эту страницу истории?

- Посмотрим. Было грустно слышать столь непродуманные слова. Но теперь другой президент. Мы надеемся, что будет и новая политика, в частности, по отношению к Вашингтону. Я надеюсь, что Саркози сумеет заинтересованно и благожелательно обсуждать вопросы отношений ЕС и США. Хорошие отношения между Брюсселем и Вашингтоном - лучшее, что можно сделать для мира. Если Саркози будет следовать в этом направлении, будет замечательно.

- Разделяете ли вы опасения некоторых польских политиков и обозревателей о появлении "немецкой Европы"?

- Нет, я не боюсь немецкой Европы. Я боюсь Европы, несущей внутри себя конфликты между теми, кто по серьезным вопросам окажется в меньшинстве, и теми, кто со временем может начать искать другие, собственные решения. Это нас беспокоит, и этого мы хотели бы избежать.

- Возможно ли преодоление исторических разногласий между Польшей и Германией?

- Это отношения, над которыми все еще довлеет история. Я говорю не об обидах, а о вопросах, сохраняющих свою актуальность. Берлин отказывается признавать, что претензии высланных немцев на право владения недвижимостью более чем на трети польской территории незаконны. Немецкое правительство утверждает, что не поддерживает такие претензии. Но этого слишком мало. Это очень приятно слышать, но нас интересуют факты. Какова будет позиция следующих правительств? Обе наши страны должны подписать общую декларацию.

- Каков экономический итог вашего вступления в ЕС?

- Прекрасный: объем нашего экспорта почти удвоился с 2004 года, у нас высокий показатель экономического роста (7,4% в первом квартале 2007 года). Социальное благосостояние повышается, особенно в сельской местности.

- В период до 2013 года Польша получит 67 млрд евро европейской помощи. Сможет ли эта манна успокоить ваши опасения и побудить вас ослабить бдительность?

- Решение о предоставлении этой помощи было принято в соответствии с системой голосования, утвержденной в Ницце, дающей нам практически равное право голоса с Францией и Германией. Предлагаемая нам сегодня система голосования значительно сократит количество наших голосов. Но я повторяю: вступление в Евросоюз - это успех. Достаточно посмотреть на наших крестьян: они были резко против вступления в ЕС до 2004 года, теперь все наоборот.

- Вы разделяете их точку зрения..?

- Я всегда выступал за Европу, начиная с 1990 года. У меня есть специфическая концепция: я хотел бы, чтобы Европа стала настоящей сверхдержавой. Это означало бы, что, предоставляя значительную свободу странам-членам во внутренних делах, мы бы стали реальной силой, создали вооруженные силы и наднациональное руководство, командующее ими.

Тогда Европа стала бы настоящим партнером США. Я также считаю, что ЕС следует расширять. Посмотрите, с какой невероятной скоростью развивается Китай! Это доказывает, что если Европа хочет, чтобы с ней в мире считались, в ней должно жить не меньше 600 млн человек. Это предполагает присоединение Украины, Турции и Балкан.

Источник: Le Monde


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru