Два сообщения, появившиеся в Москве на прошлой неделе - одно, вероятно, недостоверное, другое, к сожалению, достоверное - напомнили нам о взлете, который пережила российская журналистика сразу же после коммунистического коллапса, и о парадоксальном откате, который наблюдается в эти дни, - пишет газета.

В четверг небольшой самолет, на борту которого находился журналист Артем Боровик, потерпел катастрофу сразу после взлета в московском аэропорту. На его похоронах российские власти воздавали должное Боровику, вспоминая его репортажи о жестокой войне в Афганистане.

В пятницу "Интерфакс" сообщил, что российская прокуратура предъявила корреспонденту "Радио Свобода" Андрею Бабицкому обвинение в пособничестве чеченским боевикам. В прокуратуре это сообщение опровергли.

Как бы то ни было, Бабицкий продолжает оставаться объектом нападок со стороны правительства. В интервью газете "Коммерсант", опубликованном в пятницу, Владимир Путин подчеркнул: "То, что сделал Бабицкий, намного более опасно стрельбы из пушки."

Одного корреспондента называют героем, другого обвиняют. В чем между ними разница? В характере правительства? В характере войны? И разве только одна Россия необъективно относится к народу, убивающему ее сыновей? Корреспондент "Си-Эн-Эн" Питер Арнетт, передававший репортажи из Багдада во время войны в Персидском заливе, не снискал к себе расположения большинства американцев.

И все же, как хвалебные оды в адрес сына советской элиты Боровика, так и демонизация Бабицкого, освещавшего неудачи российских войск с чеченской стороны, отражают слабость российской журналистики. Они свидетельствуют о стремлении Москвы - и тогда, и сейчас - поставить журналистов и журналистику под свой контроль. Что является инструментом контроля - разрешение или суровое обращение - не так важно, как сам факт желания осуществлять контроль.

Михаил Горбачев разрешил Боровику снимать репортажи, которые вызвали общественный резонанс и подготовили страну к выводу войск из Афганистана. Путин - или может быть его подручные - преследуют Бабицкого за его репортажи, которые противоречили позиции правительства и могли ослабить поддержку чеченской войны.

"Чеченская война пользуется популярностью среди большинства россиян",- говорит Эмма Грей, координатор Европейской программы Комитета по защите журналистов в Нью-Йорке. Этому способствовали взрывы жилых зданий в Москве, в причастности к которым обвинили чеченских террористов, а похищения чеченцами российских журналистов отпугнули от этого региона многих корреспондентов.

По словам Грей, за некоторым - но существенным - исключением, при освещении событий в Чечне российские журналисты придерживались "самоцензуры", опасаясь, что их назовут предателями, если они будут противоречить официальной линии.

Заместитель редактора журнала "Итоги" Маша Липман не считает возможным проводить сравнение между Боровиком и Бабицким, отчасти потому, что они ориентированы на различную аудиторию. Советская аудитория Боровика насчитывала миллионы человек. Что же касается программ "Радио Свободы", то, по ее словам, они имеют небольшую аудиторию в крупных городах.

"Боровика читали все,- заявила она в интервью на прошлой неделе.- А кто слушает Бабицкого? Его неизвестность публике и связи на западе делают Бабицкого легким объектом для критики. Что произошло с Боровиком - в том числе его недавняя успешная работа в качестве корреспондента в России и на "Би-Би-Си" в программе "60 минут" - говорит о его таланте, связях и потребности, которую ощущали в нем российские власти. То, что случилось с Бабицким, является результатом низменных инстинктов и органической ненависти к репортерам, вступающих в противоречия с военными".

Грей с ней соглашается, но добавляет, что обращение с Бабицким является предвестником более серьезных проблем для российских журналистов. Слава Боровика не защитила его программу "Совершенно секретно" - в прошлом году ее запретили на государственном канале после того, как в ней начали затрагиваться проблемы возможной коррупции в Кремле.

Что касается Чечни, редко кто из журналистов высказывает по этой проблеме точку зрения, отличную от правительственной. "В основной массе журналисты с удовольствием придерживаются официальной позиции,- говорит Грей.- Это трагедия".