У входа на ферму лежит мертвая утка, которую никто даже не подумал убрать. "Здесь птичьего гриппа нет!" - здоровается с нами хозяин. Еще одна утка, выбравшаяся из огромного загона, где их гогочет целое стадо, дрожит и выглядит явно нездоровой. "Этой осталось жить недолго", - признается фермер. И тут его словно прорывает: "С октября у меня уже умерло 10 тысяч птиц, и они продолжают умирать каждый день. Но местные власти не хотят признавать, что это птичий грипп. Понятно почему: чтобы не выплачивать компенсацию, если будет распоряжение о забое. Они притворяются слепыми! Скрывают заболевание! Они предпочитают дождаться, пока вся моя птица перемрет! Расскажите в Москве, что здесь происходит! Но не называйте моей фамилии - я боюсь", - умоляет он.

Массовый падеж. Здесь, в Ставропольском крае, и в целом на юге России с 3 марта от вируса H5N1 пало или было уничтожено 922403 птицы, объявило в пятницу Министерство по чрезвычайным ситуациям. В Дагестане телевидение сообщило о многочисленных случаях смерти кошек, поевших мясо зараженных птиц. Но в целом санитарным властям страны удается держать в секрете информацию о распространении эпизоотии. "На этой ферме мы нашли гены вируса H5N1, но не сам вирус", - заявил нам на прошлой неделе глава краевого Ставропольского управления ветеринарии Виктор Парахин, объясняя, почему в регионе не был введен карантин. Падеж птицы продолжался несколько недель, но только в понедельник главный ветеринар края признал, что у птицы в поселке Надежда действительно был выявлен вирус H5N1.

Между тем все это время фермер, подбирая и сжигая тушки птиц, погибших за ночь, продолжал выпускать своих уток и гусей пастись на природе. Так же поступали соседние жители деревни - владельцы кур, гусей и уток. "Да, нам советовали держать их в загоне. Но им же надо есть! Нам не на что покупать для них корм", - поясняет жительница Надежды, которая признается, что получает зарплату в 1000 рублей, работая сторожем в бывшем колхозе. "Нашим уткам нужны витамины! Они должны травку щипать!" - добавляет ее соседка, вышедшая в лохмотьях за водой.

"Вирус птичьего гриппа у нас в районе зафиксирован уже давно, - спокойно говорит главный ветеринар Ставрополья. - Все наши дикие птицы являются носителями вируса, но их организм к нему приспособился, и они больше не заболевают. Проблема возникает, когда вирусом заражается домашняя птица, отличающаяся более слабым здоровьем". Но тогда, может быть, нужно приказать местным жителям держать птицу в загонах, раз вирус свирепствует? "Приказывать - не наша традиция, - отвечает ветеринар. - Но мы пытаемся убедить людей, что лучше не выпускать птиц со двора".

Милиция. В отдельных хозяйствах, как, например, здесь, в Солнечнодольске, где от вируса H5N1 за несколько дней пало 500 кур, объявлен карантин, был произведен забой оставшейся птицы, у въезда на ферму выставлен милицейский пост, а все въезжающие и выезжающие проходят дезинфекцию. Но во многих других случаях "подозрительный" падеж птицы продолжают скрывать или списывают на "птичью чуму". В поселке Передовом, где, как и во всех российских селах, местные жители держат во дворе, рядом с коровами и свиньями, домашнюю птицу, за последние несколько недель пало много кур, уток и гусей. "У меня за два дня погибли все 13 гусей", - рассказывает жительница поселка, которая за всю жизнь такого не видела.

В соседней деревне висят плакаты, предупреждающие, что в Передовом свирепствует "птичий грипп". Но в самом Передовом жителям, у которых гибнет птица, объяснили, что это "птичья чума" (болезнь Ньюкасла, недавно выявленная неподалеку отсюда - на Украине). В этом селении, расположенном поблизости от официально признанных очагов вируса H5N1, единственными мерами предосторожности являются дезинфекция дворов, где была найдена мертвая птица, и вакцинация от гриппа на фермах, где была обнаружена пресловутая "птичья чума".