Круглолицый, вежливый скрипач Вадим Репин с довольным видом попыхивает кубинской сигарой, сидя в номере римской гостиницы Hotel de Russie. Он говорит, что сейчас здесь останавливаются кинозвезды, а когда-то приезжали отдыхать цари и царицы. Родившийся в Новосибирске Репин проделал огромный путь, чтобы попасть сюда.

Он - не просто вундеркинд из далекого сибирского города. Репин учился у того же преподавателя, который работал с Максимом Венгеровым. Есть видеозапись: подростки Венгеров в рубашке с рюшем и румяный Репин путешествуют по Западу вместе с пианистом Евгением Кисиным в середине восьмидесятых. "Общение с Максимом очень многое мне дало, как и ему со мной, - рассказывает Репин. - Когда ты значительно лучше всех остальных, твое развитие замедляется. Можно многое о себе возомнить и стать самодовольным. Но если рядом с тобой находится такой удивительный человек, ты больше работаешь".

Им повезло - особенно, наверное, Репину - в том, что они очень сильно отличаются друг от друга, как исполнители. Венгеров, обладатель чаплинской улыбки и подвижного, смешного лица - шоумен. Репин более прост. Он не заставляет слушателей затаивать дыхание, как это делает Венгеров. Однако в нем больше поэзии, он играет как человек, который что-то повидал в жизни. У обоих - благодаря учителю Захару Брону - безукоризненная техника.

"Он - замечательный учитель, - говорит Репин. - Он умеет ясно объяснять, прекрасно знает основы игры на скрипке. При этом - он великолепный скрипач. Такое редко сочетается в одном человеке".

Одной из важных составляющих метода Брона - регулярные концерты, необходимые для того, чтобы у учеников быстрее развивался вкус к работе на концертной площадке. "Дети могли понять, что означает эта профессия. Это не только постоянные занятия - это творчество на сцене, отношения с публикой". Не было ли это тяжело? "Это было тяжело, но я с самого начала понимал, в чем состоит цель моей работы. Невозможно ожидать, что ребенок будет репетировать пять-шесть часов в день, если она или он не понимает, в чем состоит цель - эмоции, которые ты получаешь во время концерта".

Двадцатидевятилетний Репин начал учиться у Брона в возрасте пяти с половиной лет, овладев основами музыки за шесть месяцев учебы в местной музыкальной школе; с десяти лет он начал заниматься по шесть часов в день. "Это было, конечно, очень тяжело. Но усилия были вознаграждены, - рассказывает он. - В возрасте десяти лет я начал выступать за рубежом. Это было потрясающе. Я уже чувствовал себя артистом. Это стало для меня наркотиком. Это до сих пор как наркотик".

И все-таки, не звучат ли слова "работа" и "профессия" слишком жестко, когда речь идет о маленьких детях? "Когда я ездил в США, я встречал родителей, которые рассказывали мне о своих музыкальных детях. Родители беспокоились, что дети не добьются успеха. Они считали, что лучше учиться чему-нибудь другому, а с музыкой они могут продолжить после, если захотят".

"В России такое отношение невозможно. Там, если ты решил заниматься музыкой, это становится твоей целью, смыслом жизни. Это сложная позиция - но лучше вкладывать все свои силы во что-нибудь одно".

На самом деле судьбу Репина решила его мать, медсестра, до сих пор живущая в Новосибирске. "Она заметила, как я играл с музыкальными игрушками; как я быстро подбирал мелодии. Это ей пришла в голову мысль, что я должен стать музыкантом. Она заболела этой идеей".

И он тоже. Репин рассказывает, как будучи подростком, он ехал домой на велосипеде с репетиций, заснул под проливным дождем и врезался с фонарный столб. Он сломал ключицу и не мог играть три месяца. "Да, я занимался слишком много", - соглашается он.

Репин не представляет себе, что он мог бы заниматься чем-либо еще, кроме музыки. "Это последнее, о чем я думаю вечером, и первое, когда просыпаюсь утром". Как большинство его соотечественников, он воспитывался на русской музыке: в 1995 г. записал Второй скрипичный концерт Прокофьева и Первый скрипичный концерт Шостаковича, позднее начал исполнять Брамса и Моцарта - с помощью Иегуди Менухина ("удивительный, зажигательный человек, для меня он - что-то вроде иконы; великий пример гуманизма"). Он считает Первый скрипичный концерт Шостаковича "одним из трех абсолютных шедевров, вместе с концертами Бетховена и Брамса. Одно из тех редких произведений, которые заставляют тебя забыть обо всем, как только ты начинаешь играть. Для меня Шостакович уникален, в определенном смысле он пишет не только музыку, но и историю".

Концерт рождался с трудом. Он был написан в 1948 г. для скрипача Давида Ойстраха, но премьера состоялась лишь в 1955 г., после смерти Сталина. Это была волнующая, мощная, темная, умная работа. Помогает ли Репину понимать этого создателя истории то, что он - русский? "Мне помогает то, что я могу поговорить с Мстиславом Ростроповичем, который был знаком с Шостаковичем. Мне помогает то, что я - русский. Но, с другой стороны, музыканты похожи на актеров. Когда исполняешь какое-нибудь произведение, ты полностью погружаешься в нее, как актер в пьесу. Это вопрос чувствительности".

Сегодня тяжелый режим Репина - это не столько шесть часов ежедневных занятий, сколько бесконечные переезды из города в город, из страны в страну. Ему часто аккомпанирует его чуть ли не до нелепости шикарная подруга. Он живет - три-четыре дня в месяц - в Монако. "Там все время происходит что-то интересное - шахматный турнир, Формула-1 или какая-нибудь выставка".

Он разъезжал по Монако на "Порше", чем заслужил репутацию плейбоя. "Когда я был маленьким, у меня не было машины, - объясняет он. - Я всегда мечтал о быстром спортивном автомобиле. И когда я заработал денег, я купил подержанный "Порш". Но это быстро проходящее удовольствие. Один раз испытал, и уже не интересно. Я продал его. У каждого скрипача есть заветная мечта - купить прекрасную скрипку - поэтому, несмотря на то, что я не могу сказать, что очень хорошо разбираюсь в финансовых вопросах, я пытаюсь не проматывать все, что зарабатываю". Он очаровательно улыбается и закуривает еще одну сигару.

Вадим Репин исполняет Двойной концерт Брамса с Мишей Майским и Royal Concertgebouw Orchestra под руководством Риккардо Шэйи в понедельник в лондонском Королевском фестивальном зале. Компания Erato выпускает его новый альбом с произведениями Бартока, Штрауса и Стравинского.