Евгений Рыбин помнит свой последний визит в дом Леонида Филимонова, вице-президента НК-ЮКОС. Не успел он выйти из подъезда, как киллер открыл по нему огонь из автомата. Российский бизнесмен, представлявший австрийскую компанию East Petroleum Investment, участвующую в совместном с ЮКОСом предприятии, спрятался за машиной, и пули прошли мимо.

Спустя шесть месяцев, 5 марта 1999 года, на обочине дороги, ведущей к загородному подмосковному дому Рыбина, его машина подорвалась на мощной мине. Из кустов выскочили несколько людей и открыли огонь из автоматов и гранатометов. Водитель Рыбина скончался на месте, два его телохранителя получили серьезные ранения. Сам Рыбин опять не пострадал - он отпустил машину домой, задержавшись на дне рождения своего племянника.

В первом нападении виновным был признан бывший военный. Его приговорили к 11 годам тюремного заключения. Но, кто его нанял, осталось загадкой. Дело дошло до Верховного суда, который положил конец слухам о причастности к покушению ЮКОСа и постановил, что доказательств в поддержку этих обвинений нет. По второму покушению никаких арестов произведено не было.

На этой неделе по приглашению Генеральной прокуратуры РФ Рыбин вернулся из Вены в Москву. В своем родном городе он бывает нечасто, потому что находиться здесь он боится больше всего и передвигается только в сопровождении телохранителей. Генеральная прокуратура допрашивает Рыбина о его конфликте с ЮКОСом, который, по заявлениям Рыбина, и сделал его мишенью.

Приглашение, направленное Рыбину прокуратурой, свидетельствует о том, что российское правительство намерено изучить все возможные уголовные обвинения против ЮКОСа и бывшего главы компании, миллионера Михаила Ходорковского.

Прокуратура утверждает, что Ходорковский и его партнеры по бизнесу замешаны в крупном мошенничестве. Адвокаты отвечают, что правительство пытается сделать из ЮКОСа козла отпущения и наказать за неопределенность российских законов и вольную бизнес-атмосферу прошлых лет, которые позволили небольшому кругу людей после краха коммунистической системы сказочно разбогатеть.

"Когда это произошло, я, конечно, немедленно понял, откуда исходит опасность, - заявил Рыбин в интервью на этой неделе, ссылаясь на попытки убить его. - За всю свою жизнь я ни разу не бывал в отделении милиции, я никогда не находился под следствием: В моем окружении нет ни бандитов, ни проходимцев. Я никогда никому не был должен. Но я активно разоблачал махинации ЮКОСа - слишком активно".

Представители ЮКОСа опровергают саму мысль о том, что за нападениями на Рыбина может стоять компания. Рыбин пытается дискредитировать ЮКОС, потому что он проиграл долгую битву в суде с дочерним предприятием ЮКОСа, говорят они.

"Это невероятная наглость, что этот человек ходит и предъявляет такие обвинения, - заявил представитель ЮКОСа Хьюго Эрикссен. - Вопрос о причастности ЮКОСа к попытке убийства Рыбина дошел до Верховного суда, и Верховный суд постановил, что ЮКОС к этому не имеет никакого отношения".

Недавно Генпрокуратура завела дело в отношении самого Ходорковского, расследуя деятельность созданных им и его партнерами по бизнесу компаний и сделки, которые, как заявляет прокуратура, помогали им скрывать истинные доходов от акционеров, скрывать налоги и установить контроль, по крайней мере, двумя другими компаниями.

Предъявляемые обвинения охватывают не только первые годы постсоветского капитализма - когда, как известно, многие компании участвовали в приватизационных сделках в обход законов, но в 2000-2001 годы, когда ЮКОС уже был уважаемой на международном уровне и работающей по западным стандартам компанией, которая готовилась стать крупнейшей в России.

Как заявила представитель пресс-службы Генпрокуратуры Наталья Вишнякова, "это беспрецедентное, фантастическое мошенничество". Признав, что "молодые люди, стоящие во главе этих компаний имеют отличные мозги", она обвинила их в отсутствии "совести и этики".

Кроме того, Генпрокуратура расследует, по крайней мере, пять убийств и попыток убийств, в которых, по ее мнению, могли быть задействованы сотрудники ЮКОСа: убийство мэра Нефтеганска Владимира Петухова в 1998 году, который обвинял компанию в неполной выплате налогов в городской бюджет; попытки убийства в 1998 году бывшей сотрудницы "Менатеп" Ольги Костиной (в организации этих преступлений обвиняют сотрудника службы безопасности ЮКОСа Алексея Пичугина) и еще одного человека, с которым у ЮКОСа возникли несостыковки; организацию в 2002 году убийства мужчины по фамилии Горин, который, как считает прокуратура, знал о других покушениях на убийства и угрожал рассказать все властям. Также была убита жена Горина.

Адвокат Пичугина Георгий Кагенер заявил, что в этих обвинениях нет ни крупицы правды. Он убежден, что тем самым власти хотят вынудить Пичугина дать показания против других сотрудников ЮКОСа.

"Любые обвинения в том, что за попытками покушений стоит ЮКОС - это злостная клевета", - подчеркивает Хьюго Эрикссен.

Также прокуратура утверждает, что в 2000 и 2001 годах ЮКОС незаконно вернул путем возврата налогов 1,35 млрд долларов, а в 1999 году оплатил 176,4 млн долларов налогов долговой распиской, но деньги так и не поступили.

Стержень все обвинений - сделка 1994 года, когда "Менатеп", контролируемый Ходорковским и его деловым партнером Платоном Лебедевым, приватизировал завод по производству минеральных удобрений "Апатит". Прокуратура заявляет, что "Менатеп" создал более сотни мелких компаний, четыре из которых участвовали в аукционе по "Апатиту", где выставлялось 20% государственных акций, и одна из компаний, формально независимая "Волна", выиграла тендер.

Согласно тендеру она обязалась вложить в улучшение инфраструктуры завода 300 млн долларов на протяжении первых двух лет. "Менатеп" предоставил компаниям, участвовавшим в аукционе, финансовое поручительство.

Как настаивает прокуратура, вскоре после приобретения "Апатита" "Волна" начала распределять акции по другим связанным с ней компаниям, и когда по истечении крайнего срока вложения инвестиций региональные власти потребовали вернуть им 20% акций, оказалось, что у "Волны" ничего нет.

Адвокат ЮКОСа Антон Дрель в прошлом указывал, что факт поручительства "Менатепа" за компании не значит, что эти компании не были независимыми и что если "Волна" не выполнила своих инвестиционных обязательств, то потому, что она не смогла это сделать по финансовым соображениям.

В 2002 году это дело взялся урегулировать Лебедев, и "Волна" возместила властям около 15 млн долларов. Эта сделка была одобрена Генеральной прокуратурой, и именно на это ссылаются сотрудники ЮКОСа, когда говорят, что нынешнее преследование компании по делу о приватизации "Апатита" необоснованно.

"Все спорные вопросы о приобретении акций ОАО "Апатит" были урегулированы. Это не вызывает сомнений, - говорится в заявлении ЮКОСа. - Все вышеперечисленные обстоятельства показывают, что дело было сфабриковано по чьему-то приказу и не подкреплено никакими доказательствами".

Однако теперь прокуратура заявляет, что последняя сделка с "Волной" недействительна, потому что настоящая стоимость доли "Апатита", о которой идет речь, составляет 47 млн долларов. И этим нарушения на ограничиваются.

В 1995-2000 годах, когда "Апатит" контролировали Ходорковский и Лебедев, говорят прокуроры, они продавали продукцию "Апатита" по стоимости ниже рыночной другим подконтрольным им компаниям. А те, в свою очередь, перепродавали товары по рыночной цене. "Разницу присваивали" Ходорковский и его партнеры, говорит прокуратура. В результате в 2000-2002 году другие акционеры потеряли 205,6 млн долларов.

По словам Рыбина, такая же схема была применена и в отношении его венской компании East Petroleum Investment, участвовавшей в совместном предприятии в Сибири с нефтяной компанией "Томскнефть", в которой позднее ЮКОС выкупил контрольный пакет акций.

Рыбин утверждает, что ЮКОС сознательно снижал цены на акции и вынуждал других акционеров продавать свои доли. "Они вывезли из "Томскнефти" оборудование и внесли его в балансовый отчет одной из оффшорных компаний, которые они создали", - заявляет Рыбин.

По его подсчетам, его пакет акций должен был стоить 200 млн долларов, а он был вынужден продать его меньше чем за 3 млн долларов. Чиновники ЮКОСа, говорит он, предложили ему возместить разницу из нефиксируемых доходов.

Он уверен, что в отношении его компании ЮКОС действовал теми же методами, какие Генпрокуратура вменяет в вину ЮКОСу в отношении "Апатита": продукция продавалась по цене ниже рыночной стоимости управляемым менеджерами ЮКОСа компаниям, которые затем перепродавали ее по рыночной цене, "принося сказочные дивиденды этим компаниям-однодневкам".

"За одну неделю они создавали десятки компаний, и за одну неделю они закрывали десятки компаний. Таким способом они выводили из компании ("Томскнефть") миллиарды долларов, - утверждает Рыбин. - В течение восьми месяцев переговоров мы наблюдали за тем, как работает компания, и когда поняли как, пришли в ужас. Я поднял шум, и они решили убить меня, чтобы я не вставал на их пути".

Между тем руководство ЮКОСа справедливо указывает, что финансовые отчеты проверялись признанными международными аудиторами и что версия Рыбина не имеет под собой никаких оснований. Претензии недовольного инвестора Рыбина уже дважды рассматривались в австрийских арбитражных судах, и всякий раз суд выносил решение в пользу ЮКОСа.

"Для ведения таких битв ЮКОС использует только законные средства, - подчеркивает Эрикссен. - ЮКОС сражается в западных судах, независимых судах, и выполняет решения этих судов. Оба решения были в пользу ЮКОСа".

Ряд независимых аналитиков замечает, что по большинству обвинений прокурорам будет сложно добиться осуждения, поскольку почти все, что сделал Ходорковский, было сделано законным способом.

"Это делали и делают все. Я полагаю, это законно в свете существующих законов о налогообложении, - отмечает Виктор Буробин, известный московский адвокат, который не имеет связей с ЮКОСом. - Ведь в данном случае речь идет не о неуплате налогов, а о минимизации налогов, что является одним из основных прав любой компании".

Что касается обвинений по возврату налогов, то и здесь, по мнению Буробина, ЮКОС не может быть признан виновным, если в прошлом местные налоговые органы одобрили документы компании и возместили запрашиваемые деньги. "Государство было слишком расслаблено, и большинство бизнесов воспользовались этим. Если государство приняло фантики вместо налогов, мы не можем винить тех, у кого вовремя оказалось много фантиков", - считает адвокат.

Тот факт, что тем же самым, вероятно, занимались очень многие российские компании, а следствие ведется в отношении одной, дает флаг в руки сторонникам версии о политической мотивации, стоящей за делом ЮКОСа.

"Проблема - это лазейки в законе, - замечает Юлия Латынина, аналитик радиостанции "Эхо Москвы". - Ну и почему не устранить эти лазейки вместо того, чтобы выборочно сажать бизнесменов в тюрьму? В прошлом году Ходорковский заплатил 4,5 млрд долларов налогов. Он заплатил больше, чем любая другая российская фирма".

"Привлекать ЮКОС к суду за неуплату налогов - все равно что привлекать к суду средневековых баронов за кровавую вражду. Это их способ жизни, - добавляет Латынина. - Потому что это не просто политическая компания - Ходорковский отправится в тюрьму, а его собственность будет конфискована: Но куда пойдет его собственность? Вряд ли народу. Скорее всего, она попадет в руки людей, которые были заинтересованы в том, чтобы посадить его в тюрьму".