Как практически все россияне, американцы были шокированы и возмущены смертями невинных детей во время трагедии в Беслане около месяца назад. Тревожным аспектом реакции президента Владимира Путина на трагедию стало его предположение, что Запад в целом и США в частности каким-то образом разделяют ответственность за эти смерти. Многим американцам эта идея может казаться странной, однако во время своего последнего визита в Москву я узнал, что многие россияне искренне разделяют взгляд Путина на бесланский кризис.

В начале сентября, вскоре после того как бесланский кризис достиг своей кровавой кульминации, я читал лекцию о российско-американских отношениях студентам-старшекурсникам престижных российских вузов в Институте США и Канады. Во время сессии "вопросов и ответов" студенты выразили такие взгляды:

1) Президент Путин прав, осуждая Запад за поддержание двойных стандартов. Запад призывает Москву вести переговоры с чеченскими боевиками, но в то же время занимает жесткую позицию в отношении Усамы бен Ладена и "Аль-Каиды". Чеченские боевики и "Аль-Каида" - это одно и то же. Равно как любая попытка Запада вступить в переговоры с "Аль-Каидой" оказалась бы бесплодной, российская попытка вести переговоры с чеченцами тоже ни к чему не приведет.

2) Это возмутительно, что Соединенные Штаты и западные правительства ведут переговоры с оппозиционными чеченскими фигурами и отказываются экстрадировать в Россию тех, кого Москва обвиняет в терроризме.

3) Включение трех балтийских стран в НАТО и американское военное присутствие в Грузии и Центральной Азии нацелены на то, чтобы помешать России восстановить свое влияние в бывших советских республиках.

4) Американское военное присутствие в Центральной Азии стимулирует рост исламского радикализма в регионе.

5) Готовность Америки использовать силу в одностороннем порядке, в то же время советуя Москве не делать этого, показывает, что Вашингтон хочет, чтобы Россия оставалась слабой.

Я пытался оспаривать эти утверждения. Я говорил, что не все чеченцы являются членами "Аль-Каиды" и что Москва должна работать с теми, кто не связан с террористами, в попытке отодвинуть как можно дальше самые радикальные элементы чеченского сопротивления. Я указывал, что встреча представителей Госдепартамента с оппозиционными чеченскими фигурами не значит, что Америка поддерживает их, и что такие встречи нацелены на продвижение мирного урегулирования. Я также настаивал на том, что американское военное присутствие нацелено на подавление исламских экстремистов, а не России.

Я предположил, что, если России не нравится рост американского и натовского присутствия в Грузии и Прибалтике, лучшим способом сдержать его была бы дружественная политика Москвы в отношении этих маленьких стран, а не политика, которую ее соседи воспринимают как угрозу. И если правда (а я боюсь, что это действительно правда), что американское военное присутствие разжигает рост исламского экстремизма, то наращивание российского военного присутствия в регионе точно так же радикализирует население.

Наконец, я заявил студентам, что слабая Россия не отвечает стратегическим интересам США. Вашингтон предпочел бы видеть более сильную Россию, способную эффективно сдерживать исламский радикализм сегодня и потенциально представлять противовес росту китайской мощи в будущем.

Российские студенты на мои аргументы не купились. Они чувствуют себя оскорбленными тем, что они называют неуважением Америки к интересам России, и это разжигает их подозрение ко всему, что говорят или делают американские чиновники.

Такой факт вызывает тревогу. Если позиция этой группы отражает настроения России в целом, то эти настроения представляют серьезное препятствие для российско-американского сотрудничества. В любом случае, эта группа элитных студентов, вероятно, более "проамериканская", чем население в целом.

Негативный взгляд на США среди большинства россиян, похоже, уже окреп. После дискуссии со студентами я уходил с ощущением, что американская дипломатия должна быть более эффективной в разъяснении политики США в регионе. Российские общество должно слышать связные объяснения, что американские действия, включая беседы с лидерами чеченской оппозиции и размещение американских войск в Центральной Азии, нацелены не на подрыв интересов Москвы, а на борьбу с единым врагом в лице исламского экстремизма.

Более эффективная американская дипломатия может сыграть решающую роль для сдерживания исламского радикализма, особенно в Центральной Азии. Как один молодой человек, Никита, сказал мне после лекции: "Дело не в том, что мы должны быть союзниками в этой борьбе. Мы обязаны".

Марк Кац - профессор политологии Университета Джорджа Мейсона.