Людмила Улицкая - известная писательница, Михаил Ходорковский - известный заключенный, поясняет корреспондент еженедельника L'Espresso, сообщая, что переписка Людмилы Евгеньевны Улицкой и бывшего олигарха, в настоящее время находящегося в тюрьме Михаила Борисовича Ходорковского длилась почти год: с августа 2008 до лета 2009 года. Людмила Улицкая, 66 лет, дружила с известными советскими диссидентами, такими, как поэтесса Наталья Горбаневская, которую несколько лет держали в психиатрической клинике для оппозиционеров, и легендарный писатель Юлий Даниэль, брошенный в тюрьму за свои литературные произведения.

В одном из писем Людмила Улицкая затронула тему тюремного опыта. Существуют два мнения на этот счет, пишет Улицкая: по мнению Солженицына, тюремный опыт закаляет человек, такой опыт ценен сам по себе, в то же время Варлам Шаламом полагал, что такой опыт не пригодится вне тюрьмы. Писательница интересовалась, как тюрьма повлияла на систему ценностей Ходорковского, какие вещи, имевшие важность на свободе, утратили значение в лагере. Ходорковский ответил, что ему ближе мнение Шаламова. Тюрьма - это место, где добро - это зло, а вранье - правда. "Мой рецепт выживания - понять и простить", - пишет Ходорковский. По его словам, в заключении все же иногда случаются чудеса: человек распрямляется, становится человеком. Продолжая рассуждать о тюремном опыте, Ходорковский пишет, что очень важна самодисциплина.

В другом письме популярная писательница спрашивает у известного узника, как складывалась его судьба, как произошло, что он переступил границу. В то же время она пишет, что каждый сам устанавливает для себя границу. Она рассказывает о том, что в 1968 году, в знак протеста против вторжения в Чехословакию советских войск ее подруга Наталья Горбаневская с трехмесячным ребенком вышла на Красную площадь. Она была арестована и помещена в психиатрическую клинику. Сама Улицкая не выходила на площадь. Она боялась. Однако в Институте генетики, где она работала, она не проголосовала за осуждение поступка подруги. Это была ее граница, пусть скромная. Она не слишком дорого заплатила за свой поступок: ее просто уволили с работы, но она начала писать книги.

Ходорковский отвечает, что он с детства мечтал быть директором завода. Его отец и мать проработали на заводе всю жизнь. Они не любили советскую власть, но не делились своими идеями с сыном. И он вырос коммунистом, у него не было сомнений, кто друг, а кто враг. Что касается границ, то для Ходорковского всегда существовало убеждение: никогда не уступать позиции под давлением силы.

В одном из писем Михаил Ходорковский рассказал о том, как стал членом команды Бориса Ельцина. В 1995-1996 годах Ходорковский входил в состав избирательного штаба Ельцина. Что касается роскошной жизни олигархов, то само слово "олигарх" слишком общее, полагает он. "Мы все были разными людьми. Гусинский и Березовский, Бендукидзе и Потанин, я и Прохоров. У нас были разные цели, разное восприятие жизни". "Думаю, могу определить себя как вольтерьянца, т.е. сторонника свободомыслия, свободы слова. Б.Н.Ельцин в этом плане был моим идеалом", - пишет Ходорковский, добавляя: "Разгром НТВ в 2001-м (я пытался им помочь деньгами, что мне вменили в вину на первом процессе) стал моим Рубиконом".

Улицкая в ответном письме, в частности, пишет, что для нее Ельцин был партийным функционером. Безусловно, у него была харизма и он имел добрые намерения. Однако все плохо закончилось: он отдал страну в руки КГБ. Люди, близкие к Ельцину, получили в управление, или в пользование, или в собственность куски страны в виде фабрик, газет, кораблей. Имела место дележка, потом передел собственности, зачастую очень жестокий. Где же проходила в то время для Ходорковского граница законного? Что он сохранил из идей молодости, когда мечтал стать директором завода? Что потерял в плане ценностей?

У него осталось чувство патриотизма в отношении России. Какой-то внутренний настрой мешает бывшему олигарху говорить о своей стране гадости, даже когда возникает большое желание сделать это.