В Дагестане мало кто удивился, когда на этой неделе в лесах у селения Губден послышался обстрел из тяжелой артиллерии и с вертолетов, пишет журнал Time. "В этой местности прятался муж одной из смертниц, которые 29 марта взорвали себя в московском метро", - поясняет корреспондент Саймон Шустер. Стало очевидно, что более взвешенный подход к борьбе с инсургентским движением в России, обещавший обеспечить в нищем Дагестане развитие вместо новых боев, отложен в долгий ящик, считает он.

По словам многих экспертов, жесткие меры подавления обычно лишь радикализируют местное население и становятся новым стимулом для финансирования террористических организаций и их пополнения новыми членами. Но призывы общества к мести после взрывов в метро сузили выбор, стоящий перед правительством, говорится в статье. "Официальные лица открыто объявили, что в зонах операций гражданские права, в том числе свобода передвижения и право на информацию, будут недействительны", - утверждает автор.

По словам экспертов, война с терроризмом в России вошла в фазу жестокости. "Теперь главам спецслужб дана "зеленая улица" на действия с максимальной жесткостью, в том числе в отношении родственников террористов", - сказал Павел Баев из International Peace Research Institute (Осло). "Медведев не был готов к подобным терактам, и они, видимо, изменили его мировоззрение", - добавил Баев, заметив, что прежде Медведев подчеркивал приверженность гражданским правам, а теперь не упоминает о возможном суде над террористами.