Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
15 февраля 2008 г.

Редакция | The Economist

Свет, камера и другой финал

Времена нынче дурные, но не настолько, как кажется

Все это запросто можно счесть римейком холодной войны. Япония жалуется, что в ее воздушное пространство вторгаются российские военные самолеты. Российские летчики якобы пронеслись на бреющем над американским военным кораблем. На фоне этих событий, а также недавно возобновленных учений российских ВВС и ВМФ в Атлантическом и Тихом океанах, Владимир Путин на этой неделе гордо заявил о добровольном вступлении России в новую гонку вооружений с Америкой. Он также пригрозил нацелить свои ядерные ракеты на Украину, если та вслед за Польшей и Чехией (уже включенными им в список мишеней) поможет Америке разместить элементы системы ПРО в Европе. Тем временем внутри России громилы из бывшего КГБ посылают sms с еле завуалированными угрозами российским сотрудникам британской культурной организации, которая стала жертвой ссоры из-за убийства в Лондоне бывшего российского агента при помощи радиоактивного яда, предположительно российского происхождения.

Западные правительства смотрят с беспокойством на эту задиристую, ершистую Россию. Сергей Иванов, влиятельный первый вице-премьер, на конференции по вопросам безопасности в Мюнхене выступил в более мягком тоне, предложив Америке и России взять на себя новую инициативу в области глобального контроля вооружений. Но мрачно настроенные представители Запада, у которых долгая память, отмечают, что привычка торговаться из-за контроля над вооружениями появилась в годы холодной войны. А заверение Иванова, что Россия не пытается скупить Европу за свои нефтедоллары, а лишь извлекает максимальную экономическую выгоду из своего (опасно ужесточающегося) контроля над поставками нефти и газа, заставило Хавьера Солану, главного вдохновителя внешней политики ЕС, забеспокоиться, что Россия, по-видимому, вкладывает средства только в "будущие политические рычаги", а не в наращивание добычи энергоносителей.

Однако складывается впечатление, что Путин стремится не столько повторить холодную войну, сколько переделать ее концовку. Это предполагает использование энергетической политики и всех других подручных средств для восстановления влияния, которое Россия утратила после распада СССР. Следует ожидать, что Путин и лично отобранный им преемник Дмитрий Медведев, вступающий в должность президента в мае, продолжат нажим на Украину и Грузию - бывшие республики СССР - в связи со стремлением последних вступить в НАТО и ЕС; этот вопрос Путин вряд ли оставит, когда НАТО в апреле проведет в Бухаресте свой саммит. Россия также вряд ли будет тихо мириться с независимостью Косово, которая вот-вот будет провозглашена.

Однако стоит отвлечься от громких криков и обиды на реальное, а также надуманное пренебрежение, и вспомнить, что западная граница России - граница с НАТО - никогда еще не знала такого спокойствия: "линия фронта" НАТО нынче проходит в Афганистане (где Америка, кстати, оплачивает приобретение российских вертолетов и грузовых самолетов молодыми ВВС Афганистана). Кроме того, хотя Россия, возможно, действительно производит новые ракеты, их будет намного меньше; на оборону она тратит лишь толику того, что тратил СССР.

Мало того, отношения России с Западом, при всей своей сложности, никогда не были более тесными. Люди с Запада в страхе отшатываются от того, что в России сходит за верховенство закона, - но бизнес процветает. Россия находится на пороге вступления во Всемирную торговую организацию, даже если для этого придется зондировать настроения нового правительства Польши и недавно переизбранного руководства Грузии (двух стран, которые могут заблокировать прием России), каковы бы ни были разногласия из-за НАТО и системы ПРО.

Занятно, что недавняя словесная война Путина (как-никак односторонняя, так как западные лидеры тщательно остерегаются отвечать ему в той же манере) не нанесла урона широким областям сотрудничества: деятельности по обузданию ядерных амбиций Ирана и Северной Кореи; борьбе с терроризмом и контрабандой наркотиков в Афганистане и других регионах. Сотрудничество в других, весьма неожиданных областях часто проходит незамеченным, утверждает Роуз Готтемюллер, возглавляющая московское отделение вашингтонского аналитического центра Carnegie Endowment, - попросту потому, что оно уже стало рутинным.

На этой неделе Россия вынесла на переговоры проект договора об использовании космоса в военных целях; администрация Буша этот проект отвергнет. Однако, по словам Готтемюллер, российская и американская гражданские программы освоения космоса настолько тесно переплетены, что если американский "шаттл" столкнется с серьезными проблемами на орбите, то, скорее всего, за командой будет послан российский спасательный корабль. Западная общественность, слышащая только гиперболические выражения Путина, также, возможно, удивится, узнав, насколько многого Америка и Россия добиваются сообща, пытаясь делать трудную работу и на планете Земля.

При всех разговорах Путина о гонке вооружений Америка и Россия без особой шумихи продолжают осуществлять свою многолетнюю программу, которая должна завершиться на исходе 2008 года, по модернизации средств и мер охраны ряда самых опасных ядерных объектов России, в том числе складов ядерных боеголовок. Чтобы не допустить попадания ядерных материалов в руки террористов, стороны также сообща занимаются возвратом свежего и отработанного ядерного топлива, произведенного в России, с иностранных реакторов и стараются побудить правительства по всему миру ужесточить законы о ядерных материалах и контроль над экспортом. Как только американо-российское соглашение о сотрудничестве в ядерной сфере будет ратифицировано (загвоздка - во мнении Конгресса об участии российских компаний в разработках ядерной техники и ракет в Иране), Россия в итоге сможет неплохо заработать на приеме отработанного топлива американского производства из таких стран, как Южная Корея и Тайвань.

Однако опасности еще существуют. Контроль вооружений - одна из тех сфер, где пути России и Америки вновь могут разойтись. Россия наполовину вышла из договора, регулирующего передвижения воинских частей и танков в Европе, а также грозится выйти из договора, запрещающего Америке и России производить ракеты средней дальности (способные преодолевать 500-5500 км), если только другие страны не согласятся соблюдать сходные ограничения. Россия также хочет, чтобы стратегические ядерные силы подчинялись большему числу обязательных правил, чем готова принять администрация Буша. Однако в этой области некоторые тревоги России (если и не манера их выражать) разделяются критиками Буша в США и союзниками в Европе. Дабы обеспечить, чтобы следующая администрация США была хорошо осведомлена обо всем спектре проблем с контролем вооружений, Московский центр Карнеги в ближайшие месяцы проведет цикл подробных специализированных дискуссий между американскими и российскими экспертами. В этой и других областях Западу и России до сих пор есть о чем поговорить - и общение продолжается.

Источник: The Economist


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru