Почти десятилетие разливочный завод Coca-Cola в Узбекистане был примером успешной стратегии, способствовавшей приходу компании в более чем 200 стран мира.

Завод на окраине Ташкента построен в 1992 году и действует как совместное предприятие, связанное с семьей президента Ислама Каримова. Его дважды называли лучшим разливочным заводом Coke в Евразии и на Ближнем Востоке, он приносит большую прибыль, а рост объемов производства составляет около 10% в год.

Но все начало находить объяснение пять лет назад, когда распался брак Мансура Максуди, главного партнера Coke на заводе, и Гульнары Каримовой, дочери президента, получившей образование в Гарварде. Взаимные обвинения, звучащие до сих пор, затрагивают бывших супругов, их детей и компанию Coca-Cola.

На прошлой неделе Максуди, основываясь на одном из пунктов соглашения о совместном предприятии, подал в Австрии иск о принудительном арбитраже, требуя от Coke возмещения ущерба, превышающего 100 млн долларов. Он утверждает, что компания вступила в сговор с Узбекистаном с целью лишить его доли в предприятии. Компания говорит, что не сотрудничает с правительством, и арбитраж это докажет.

Центральный вопрос заключается в том, на каких условиях транснациональная корпорация работает в странах, где систематически нарушаются права человека, а судебная защита ненадежна. Вопрос о том, что Coke должна или не должна была делать в Узбекистане, вновь привлечет внимание к поведению компании в разных странах мира и даст новое оружие ее многочисленным критикам.

В США против Coke подали иск профсоюзы, утверждающие, что она проигнорировала убийства профсоюзных лидеров на ее разливочных заводах в Колумбии членами правых военизированных организаций. Аналогичный иск был подан в прошлом году в Турции, где он связан с запугиваниями и избиениями профсоюзных активистов на разливочном заводе Coke.

Компания отрицает злоупотребления, но эти иски, а также обвинения в нанесении ущерба окружающей среде в Индии, стали причиной бойкота Coke студентами США и Европы. В нескольких студенческих городках США, включая Университет Нью-Йорка и Рутгерс в Нью-Джерси, запрещена продукция Coke.

Иск подан в неудачное для компании время, когда Coke пытается улучшить свой имидж, энергично отвергая обвинения в злоупотреблениях и трубя об инициативах, делающих ее добропорядочным корпоративным гражданином. В марте компания подписала документ ООН Global Compact, добровольный этический кодекс для компаний, направленный на защиту прав человека, охрану окружающей среды и борьбу с коррупцией. "Это естественное развитие давней приверженности нашей компании ответственному корпоративному поведению", - заявил генеральный директор Coke Невилл Исделл.

История Максуди относится к числу тех, с которыми компания предпочла бы развязаться. Выходец из богатой афганской семьи узбекского происхождения, Максуди является натурализованным гражданином США. У семьи были деловые и политические связи в Узбекистане, скрепленные его браком с Каримовой в 1991 году, и для Coca-Cola, искавшей рынки в бывшем СССР, партнерство с ним было логичным.

Но в августе 2001 года все пошло не так после того, как брак распался и Каримова с двумя детьми уехала из США в Узбекистан. В телефонном интервью Максуди заявил, что суды в Нью-Джерси, где он живет, отдали ему опеку над детьми, но он их с тех пор не видел.

В нынешнем иске говорится, что после расставания "Каримова и ее отец бросили все силы правительства Узбекистана на уничтожение инвестиции Максуди в Узбекистане", в частности - его мажоритарной доли в разливочном заводе Coke. За 10 месяцев после распада брака узбекские суды конфисковали принадлежащие Максуди акции завода в счет якобы имеющегося долга его копании Roz Trading, зарегистрированной на Каймановых островах и являющейся держателем 55% акций предприятия. Значительная часть акций впоследствии оказалась в руках компаний, связанных с Каримовой, после своего возвращения создавшей бизнес-империю.

Coke выдержала остановку завода на 18 месяцев, его работа возобновилась лишь в прошлом году, но компании, несмотря на попытки узбекских властей взять под контроль и ее акции, удалось сохранить свою долю. В иске говорится, что компания, вместо того чтобы помочь партнеру по совместному предприятию, сотрудничала с правительством Узбекистана и не давала властям США заступиться за Максуди.

"Coke приняла корпоративное решение спасти свои интересы в Узбекистане", - говорит Стюарт Ньюбергер из Crowell & Moring, главный адвокат по этому делу. Вашингтонский адвокат Аллан Гершон, который вел первый иск против Ливии от имени жертв теракта в Локерби, говорит, что компания должна была помочь Максуди. "Coca-Cola прекрасно понимала, что это месть", - добавляет он.

Coca-Cola отрицает эти обвинения и в заявлении утверждает, что "сотрудничества не было, и мы уверены, что это подтвердится в ходе судебного или арбитражного разбирательства". На протяжении конфликта экспортное подразделение Coca-Cola Export Corporation является миноритарным акционером и "не несет ответственности за конфликт между Roz Trading и правительством Узбекистана".

Узбекское правительство, третий акционер завода, тоже названо стороной арбитражного иска. В майском ответе на уведомление адвокатов Максуди о возможной подаче иска в Вене оно заявило: "Ваши утверждения, что участию вашего клиента в управлении препятствуют, а также что какие-то действия против вашего клиента незаконны, стали для нас сюрпризом".

Бывший коммунистический босс Каримов правит Узбекистаном с 1991 года. Human Rights Watch назвала его режим "катастрофой", имея в виду пытки и разгром правозащитных организаций.

После терактов 11 сентября правительство США проигнорировало эту ситуацию, считая Каримова важным союзником. Он разрешил использовать авиабазу в его стране для боевых вылетов в Афганистан. Но отношения испортились после расправы над прошлогодним восстанием в Андижане и гибели сотен людей. Недавно Каримов запретил деятельность многих иностранных НПО и выгнал американских военных.

В заявлении Coke говорится, что в компании действует "строгий кодекс деловой этики, который применяется везде, где мы ведем бизнес", и что она "подчиняется законам и правилам каждой страны наряду с применимыми там законами США".

В иске говорится, что компания, возможно, и выполняла местные законы, но нарушила обязательства перед партнером по совместному предприятию, чтобы защитить свои инвестиции. Ньюбергер полагает, что решение было принято на высшем уровне руководства Coke в Атланте.

Решение, вынесенное в 2004 году Верховным судом США по делу, касающемуся Intel, открыло истцам возможность требовать в главных офисах американских компаний документы для дел, рассматриваемых судами других стран. Так что адвокаты Максуди могут добраться до стенограмм заседаний совета директоров и служебной переписки в попытке доказать соучастие Coke.

Ключевым доказательством будет переписка, относящаяся к сентябрю 2001 года, свидетельствующая, что руководители и директора Coke отлично знали о конфликте. Фарид Максуди, старший брат Максуди и его партнер в Roz Trading, писал Дугласу Дафту, который тогда был президентом и генеральным директором Coke, после рейда на заводе, проведенного через несколько дней после возвращения Каримовой на родину.

В письме говорилось, что представители узбекских властей "систематически арестовывают, запугивают, допрашивают и терроризируют руководство и работников" разливочного завода Coke. Ника Евангелопулоса, который в то время был генеральным управляющим завода, 24 часа продержали в полиции, и впоследствии он бежал из страны, опасаясь за свою жизнь.

В письме Дафту Фарид Максуди просил компанию выступить против злоупотреблений, отмечая, что "если компания Coca-Cola сидит сложа руки и позволяет применять методы полицейского государства против своих сотрудников, не говоря уже о сотрудничестве с преступниками, то это означает предательство деловых принципов, сделавших Coca-Cola одним из наиболее уважаемых мировых брендов".

Через две недели Дафт прислал ответ, выразив сожаление и отмечая, что проблемы братьев Максуди "несомненно, огорчительны. Но я считаю целесообразным для долгосрочных интересов нашего бизнеса разделить эти две проблемы". В более позднем письме компания назвала конфликт "семейной проблемой, в которую компания не вмешивается и не имеет желания вмешиваться". Попытки братьев Максуди привлечь на свою сторону тогдашних директоров Coke, включая Уоррена Баффета, тоже были отбиты.

Иск касается преимущественно событий после рейда, проведенного в августе 2001 года. К иску приложено письмо, из которого явствует, что Coke, вместо того чтобы выступить против рейда и поставить под сомнение законность налоговой проверки, сообщила посольству США в Ташкенте, что проверка была законной. Это заверение предотвратило вмешательство американских властей в тот момент, когда давление на правительство Каримова, по мнению Максуди, могло быть эффективным.

Вероятно, Coke заявит, что оказалась заложницей конфликта между Максуди и узбекским правительством. Подобно многим разливочным заводам Coke во всем мире, ташкентский завод покупал у Coca-Cola концентрат, но в основном обходился своими силами. Компания подчеркивает, что и она понесла большие убытки из-за закрытия завода.

Соня Сутус, вице-президент Coca-Cola International, говорит, что репутацию корпорации запятнала история, которую она не могла контролировать. "Принимая во внимание сложность нашего положения, есть достаточно доказательств того, что мы делали все возможное в интересах наших акционеров и бизнеса в Узбекистане".

Но вне зависимости от результата, в то время, когда Coke пытается создать в мире имидж добропорядочного корпоративного гражданина, конфликт напомнит ей и другим транснациональным корпорациям об опасностях ведения бизнеса с автократами.