"Своеобразная политика забывания в России: в 1930-е годы под Екатеринбургом в землю были зарыты около 20 тыс. жертв сталинских чисток. На братских могилах собираются построить биатлонный комплекс. Поднимается протест", - пишет журналист немецкого издания Die Welt Павел Локшин.

"Он был верующим человеком, - рассказывает о своем прадедушке историк Алексей Мосин. - Когда советская власть хотела закрыть церковь в его родной деревне, он проголосовал против". Это было в 1936 году.

"Год спустя, в пик развязанного Сталиным Большого террора, прадед Мосина оказался в расстрельном списке. Он был одним из сотен тысяч советских граждан, которых тайная полиция диктатора объявила в том году "врагами народа", предъявив им абсурдные обвинения", - повествует издание. 80-летнего старика в ходе ускоренного судопроизводства приговорили к смерти. "Его застрелили в подвале тогдашнего управления НКВД в Екатеринбурге. Трупы сталинские приспешники сбросили в братскую могилу в 12 км от города. Там в сосновом лесу лежат останки минимум 20 тыс. жертв Сталина. В десятилетия после смерти диктатора в 1953 году их реабилитировали посмертно. Однако найти покой они не могут до сих пор- и сегодня снова становятся частью политики".

В этом лесу Евгений Куйвашев, губернатор области и верный сторонник Путина, хочет построить новый биатлонный комплекс. Историк Мосин не имеет ничего против спорта. "Чемпионат мира по футболу был великолепным, нам нужно больше туризма и больше спортивных мероприятий, - говорит он. - Но на костях жертв Сталина нельзя строить".

"Конфликт в Екатеринбурге демонстрирует противоречивое обращение российского государства с жертвами Сталина, - отмечает Локшин. - На первый взгляд, существует официальная память о таких людях, как прадед Мосина. Родственникам открыт доступ к документам реабилитированных жертв, во всяком случае теоретически. Ежегодно 30 октября Россия вспоминает жертв политических репрессий в СССР. (...) В столице имеется финансируемый государством музей ГУЛАГа. (...) Четыре года существует концепция по увековечению памяти жертв политических репрессий, предусматривающая новые музеи, выставки и публикации".

На открытии памятника жертвам политических репрессий в Москве Путин говорил о "страшном прошлом", последствия которого ощущаются по сей день. Но, по его словам, нельзя подталкивать общество к противостоянию, призывая к "сведению счетов". "Одним словом, большой темой репрессии стать не должны", - комментирует издание.

По словам Анны Пастуховой, активистки "Мемориала", государство никогда не было заинтересовано в настоящей проработке Большого террора в Екатеринбурге. "Это же имитация воспоминания, - говорит она. - Нам говорят, что мемориальные стелы не тронут [при строительстве]. Но этот лес, вероятно, полон останками жертв!".

На самом деле точные размеры братской могилы и ее границы неизвестны, отмечает издание. Археологи никогда не исследовали эту территорию. "При этом мы требовали этого еще более 20 лет назад, - говорит Пастухова. - Никого это не интересовало".

"Памятники и монументы существуют у нас только того, чтобы поставить галочку, что работа по увековечению памяти сделана, - говорит историк Мосин. - Немецкое государство попросило прощения за нацистское время, и работа по сохранению памяти продолжается и с молодым поколением. А у нас? Для многих в России Сталин - это икона".

"Только за два года Большого террора были убиты как минимум 725 тыс. человек, - указывает издание. - Оценки касательно общего числа жертв чисток во время правления Сталина очень разнятся, речь в них идет от 3 до 20 млн убитых".

"В новых школьных учебниках сталинские репрессии часто представляются как необходимое зло. А организацию "Мемориал" в Екатеринбурге государство объявило "иностранным агентом". (...) Для Мосина это пример того, как государство чинит препятствия активистам. Он убежден в том, что власти абсолютно точно знают площадь братской могилы в Екатеринбурге и ее границы", - передает Локшин.

"По каждому вопросу должны быть документы", - говорит Мосин. Однако многие документы того времени по сей день засекречены.

"Российские органы госбезопасности, преемники советской тайной полиции, кажется, мало заинтересованы в гласности. Там, где в 1930-е годы сотрудники НКВД убили тысячи людей, находится сегодня главное управление полиции Екатеринбурга. Мемориальную доску, напоминающую о жертвах, искать там напрасно", - пишет Die Welt.