Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
15 октября 2004 г.

Борис Юнанов | The Guardian

Новообретенная дружба

Кто бы ни находился у власти в США, республиканский слон или демократический осел, Джордж Буш или Джон Керри, антиамериканские настроения превалировали в России на протяжении многих лет.

И поэтому результаты опроса общественного мнения, проведенного газетой "Московские новости", показались сенсационными: количество респондентов с положительным отношением к США оказалось неожиданно высоким. Что произошло? Было ли это еще одним проявлением "загадочной русской души"? Или на наш народ повлияли какие-то конкретные события?

Опрос проводился спустя несколько дней после бесланской трагедии. Россия не могла думать больше ни о чем. Даже если и думала, то через призму Беслана. Именно в эти дни и часы организаторы опроса просили российских граждан высказать свое отношение к США и приближающимся там президентским выборам.

В России говорят: друг познается в беде. Владимир Путин первым из иностранных лидеров позвонил Джорджу Бушу 11 сентября 2001 года, выразив свою поддержку Америке. Американцы, мы с вами, сказал Путин.

И это были не просто слова солидарности. Это был политический выбор, который предопределил участие России в контртеррористической коалиции. Точно так же 1 сентября этого года Буш стал первым иностранным лидером, который позвонил Путину после Беслана, предложив ему любую помощь, которая может потребоваться. На следующий день Белый дом обнародовал свою позицию - в это трагичное время он предложил России, партнеру в борьбе против международного терроризма, свою полную поддержку. Спустя несколько дней Ричард Армитидж, заместитель госсекретаря США, заявил, что такие люди, как Шамиль Басаев, недостойны существовать в том типе общества, который мы поддерживаем.

Никогда еще западные чиновники не выступали так резко против чеченских террористов. Вскоре после этого США запретили группировку Басаева. В дни после бесланской трагедии США занимали твердую позицию и ни разу не попытались разбавить ее политической риторикой. ЕС, однако, действовал по-другому.

Беслан еще не успел похоронить своих мертвых, когда министр иностранных дел Нидерландов, страны - председателя ЕС, потребовал от Москвы разъяснений относительно того, как могла произойти трагедия с таким количеством жертв. Эти слова были произнесены в неправильное время - они прозвучали как оскорбление, и подконтрольные государству российские СМИ набросились на них как на пропагандистский шанс. Россияне не почувствовали, что европейские политики проявили силу.

В это время Буш, подвергающийся широкой критике, продолжал настаивать: "Те, кто против террористов, с нами". Этой ситуации не смог изменить даже тот факт, что первый иностранный самолет с гуманитарной помощью прибыл в Беслан из Европы. Самолет прилетел из Италии, где на улицы вышли 150 тыс. граждан, чтобы проявить свою солидарность с жителями маленького городка в Северной Осетии. Наш опрос также показал, что после бесланской трагедии россияне с большим сочувствием стали относиться к сложностям американцев в Ираке - они говорят, что террористы ужасны и безжалостны везде и наносят удары без предупреждения.

Более того, народ считает, что те, кто захватывает заложников в Ираке, имеют много общего с бесланскими террористами - они одеты в тот же камуфляж, в те же маски. Вне всякого сомнения, Россия и США имеют общего врага. Бороться с этим врагом значит бороться за мир на земле.

Для России, однако, сентябрь 2004 года связан не только с Бесланом, но и с политическими последствиями трагедии. Под предлогом расширения антитеррористических усилий президент Путин сделал шаг с целью изменения конституции и частичного лишения российских граждан их избирательных прав.

Эта инициатива вызвала широкий резонанс. Многие россияне не только крайне критично оценили этот шаг - рейтинг Путина упал до самой низкой отметки после катастрофы подводной лодки "Курск" - но и начали задавать вопросы.

Пытался ли когда-либо президент Буш посягнуть на американскую конституцию? Почему после 11 сентября он не отменил выборы губернаторов? И почему демократия в США оказалась сильнее, чем в России?

Пока российские граждане ищут ответы на эти вопросы, Россия снова ползет позади. Американская модель кажется далекой звездой на горизонте.

Борис Юнанов - дипломатический обозреватель "Московских новостей"

Источник: The Guardian


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru