Архив
Поиск
Press digest
19 апреля 2021 г.
16 февраля 2007 г.

Найал Фергюссон | Time

Крестный отец

Можно все что угодно говорить о президенте России Владимире Путине - хотя лучше бы все-таки сохранять вежливость - но он, безусловно, восстановил авторитет своей страны как великой державы. Десять лет назад Россия была в состоянии смятения, напоминающем Смутное время начала XVII века. Предшественник Путина Борис Ельцин был карикатурой на злополучного царя Бориса Годунова, в правление которого Россия перенесла голод и унижение. Страдающий от проблем с сердцем и от злоупотребления алкоголем, Ельцин добился перевыборов в 1996 году только благодаря тому, что превратил процесс приватизации российского энергетического сектора в низкопробную аферу, отдав нефтяные и газовые месторождения в обмен на финансирование его избирательной кампании. Тем временем, простые россияне вынуждены были бороться со свирепствующей инфляцией и безработицей.

Стоит ли удивляться, что российское геополитическое положение в 1990-х ухудшилось. По мере того как бывшие советские республики и союзники по Варшавскому договору выстраивались в очередь для вступления в НАТО, бывшая сверхдержава действительно начала превращаться, как шутили во времена холодной войны, в "Верхнюю Вольту с ракетами".

Потом в конце 1999 года на сцену вышел Путин. С тех пор он, не гнушаясь ничем, восстановил контроль Кремля над энергетическим сектором и СМИ. Экономика вернулась к норме, демонстрируя средний рост в 6,8%, а инфляция опустилась до однозначных цифр. Однако наиболее впечатляющим достижением Путина было восстановление международного влияния России. Если его предшественник был клоуном на мировой сцене, Путин играет роль крутого парня. Действительно, когда я видел его выступление на Международной конференции по политике безопасности в Мюнхене, российский президент демонстрировал поразительное сходство с Майклом Корлеоне, "крестным отцом", воплощением скрытой угрозы. Американская делегация, в которой были министр обороны Роберт Гейтс и претендент на участие в президентских выборах Джон Маккейн, выслушала предостережения Путина об опасностях "однополярного мира" - то есть доминирования США. Путин сказал, что это "губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри". Американское "гипертрофированное применение силы", сказал Путин, ввергает мир "в пучину следующих один за другим конфликтов".

Некоторым слушателям выступление Путина показалось жутким напоминанием о холодной войне. Но, оглянувшись по сторонам, я с некоторым удивлением осознал, что его целевой аудиторией являются не обязательно американцы, а скорее европейцы и представители Ближнего Востока. Подобно Майклу Корлеоне, Путин хочет быть бизнесменом. Его Россия представляет собой энергетическую империю, которая сидит на четверти с лишним разработанных месторождений природного газа в мире, 17% мирового угля и 6% нефти. По географическим причинам США не являются одним из основных клиентов России. Однако две пятых импортного природного газа в Германии - из России, как и все новые ядерные реакторы Ирана. Когда Путин упомянул цены на энергоносители, представители Германии в зале начали делать заметки. А когда он перешел к теме нераспространения ядерного оружия, встрепенулись представители Ирана.

Ключевой момент в том, что российское геополитическое могущество стало функционально зависимо от ее энергетического экспорта. Как отметил историк из Принстонского университета Стивен Коткин, энергетический кризис 70-х годов помог экономике СССР, нанеся в то же время ущерб Западу - он окатил больную советскую систему нефтедолларовым дождем.

Но когда цены на нефть в период с 1986 по 1996 год снизились до среднего показателя в 20 долларов за баррель, вместе с ними убавилось и российское влияние. Не случайно самой низкой отметки в 11 долларов за баррель цены на нефть достигли в последний плачевный год правления Ельцина.

Можно быть уверенным, что этот урок истории не прошел для Путина даром. Возможные политические последствия сегодняшних высоких цен на нефть заслуживают серьезного обдумывания. Попросту рассуждая, Россия - единственная крупная держава, которая заинтересована в высоких ценах на энергоносители. Таким образом, она единственная крупная держава, которая не заинтересована в стабильности на Ближнем Востоке.

Именно поэтому Россия представляет собой самую большую проблему для Америки, когда речь заходит о том, чтобы не допустить появления ядерного оружия в руках Ирана. Правда, в Мюнхене Путин продекларировал свою приверженность нераспространению ядерного вооружения. Однако факт остается фактом: ядерный реактор в иранском Бушере строят русские, и русские только что выиграли контракт на строительство еще шести таких заводов. Хотя Путин и говорил в Мюнхене о "риске для глобальной дестабилизации", исходящей от Ближнего Востока, но в действительности ему это как нельзя кстати. Ведь именно дестабилизация Ближнего Востока гарантирует ему высокие цены на энергоносители, от которых могущество России теперь напрямую зависит. Путин, возможно, вытащил Россию из "смутного времени". Но не станет ли это началом новой смуты?

Найал Фергюссон - профессор истории Гарвардского университета

Источник: Time


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru