"Весь мир удивился, когда в конце сентября 2015 года Владимир Путин внезапно начал вводить российские самолеты, танки и войска в Сирию", - пишет старший научный сотрудник исследовательского центра Council on Foreign Relations (США) Макс Бут в статье для The Los Angeles Times.

"На этой неделе мир был так же ошарашен заявлением российского президента о том, что он выводит основную часть своих сил из Сирии", - говорится в статье.

"Путин любит застигать мир врасплох, и это несложно сделать, когда ты - абсолютный автократ, которому не нужно добиваться одобрения общественностью твоих действий", - считает Бут.

"При этом показательно, что, по мнению Обамы, единственное, что имеет значение, - это повестка дня на международных встречах", - отмечает автор, ссылаясь на недавнее интервью американского президента The Atlantic. Это потому, что президент, как и большинство европейских глав государств, живет в XXI веке, эпохе господства международного права. Но Путин, напротив, существует в XIX веке, времени "реальной политики" и права сильного, рассуждает Бут.

"При столкновении этих двух противоположных взглядов на мир нет сомнения, какой из них побеждает: от Крыма до Сирии Путин переписывает правила международной игры в свою пользу", - говорится в статье.

"В случае с Сирией цели Путина двояки. Во-первых, он хочет гарантировать то, чтобы Асад, давний российский союзник (и покупатель российского оружия), не был свергнут. Вторая цель Путина - вновь утвердить российское влияние в мире, чтобы дать понять, что Россия не изолирована после незаконного вторжения на Украину и, по сути дела, готова оспорить первенство Америки на Ближнем Востоке - в регионе, в котором США были господствующей силой не одно десятилетие", - считает автор.

"Если взглянуть через призму морали, содеянное Путиным ужасно: он обеспечивает поддержку кровожадному режиму, ответственному за убийство сотен тысяч людей и превращение миллионов других в беженцев. Но, с узкой точки зрения российского своекорыстия, Путин осуществил очередной переворот и продемонстрировал, что он более умелый игрок в международный покер, чем его коллега в Вашингтоне", - заключает Бут.