Архив
Поиск
Press digest
3 июня 2020 г.
16 ноября 2005 г.

Эндрю Крамер | The New York Times

Купаясь в нефтедолларах, Россия ломает голову над парадоксами нежданного богатства

Несколько лет назад российские финансисты могли только мечтать о проблеме, недавно описанной Алексеем Кудриным. Благодаря доходам от нефтяного экспорта Кремль в будущем году может, опережая график, выплатить 15 млрд долларов внешнего долга.

"Мы были бы готовы расплатиться полностью", - заявил российский министр финансов группе иностранных инвесторов. Однако целый ряд стран не разрешает России ускорить выплаты из-за других обязательств, связанных с долгом.

Высказывания Кудрина свидетельствуют об экономической проблеме и яростных спорах, новых для России, всего семь лет назад объявившей дефолт по внешнему долгу.

Россия, второй после Саудовской Аравии мировой экспортер нефти, ежедневно получает от экспорта 500 млн долларов, и деньги приходят быстрее, чем страна может освоить их, избежав инфляции.

Россия остается сравнительно бедной развивающейся страной, и при очевидной необходимости решить проблемы инфраструктуры, которые накапливались десятилетиями, и вытащить из нищеты 25 млн россиян, она не испытывает недостатка в статьях расходов.

Но, если правительство не сумеет разумно распорядиться деньгами, российское богатство грозит обернуться классическим парадоксом хороших времен, который экономисты называют "голландской болезнью", поражающей страны, экспортирующие энергоносители.

Правительство разрывают на части.

"У меня крошечная пенсия, - сказала Лина Мартиненко, 76-летняя вдова, торгующая на одной из московских улиц квашеной капустой в полиэтиленовых пакетах, чтобы подработать к пенсии, составляющей 98 долларов в месяц. - Мне надо платить за квартиру. Продукты дорогие. Я продаю здесь то, что выращиваю у себя на огороде".

"Голландская болезнь" - название, отсылающее к проблемам Голландии 1960-х годов, открывшей в Северном море газ, - выражается в том, что все больше нефтедолларов возвращается в Россию и конвертируется в национальную валюту, повышая стоимость этой валюты и создавая угрозу инфляции.

В случае России угроза заключается в том, что производство будет падать с ростом цен на ее продукцию за границей, а импорт - расти со снижением стоимости импортной продукции, что приведет к деиндустриализации экономики. Эта проблема прямо противоположна хроническим трудностям, которые переживала российская экономика в связи со слабым рублем в 1990-е годы.

"В России всегда все плохо, - сказала директор исследовательского института "Открытая Россия" Ирина Ясина. - Плохо, когда у нас нет денег, плохо, когда они есть".

Однако с нынешними проблемами России лучше, чем несколько лет назад. Какие-то последствия уже видны: Россия начинает перевооружаться. Впервые за десятилетие государство покупает для своей армии больше военной продукции, чем экспортирует.

Расходы на военную технику в будущем году вырастут на 50%, заявил в недавнем интервью "Российской газете" начальник генштаба генерал Юрий Балуевский. В бюджет 2006 года включено все, от новых истребителей класса "Су" до каракулевых папах для генералов, отмененных президентом Борисом Ельциным в тощие времена, в 1993 году.

1 ноября российский Стабилизационный фонд достиг 38 млрд долларов. Планируется, что к концу года он превысит 50 млрд. Согласно закону о его создании Стабфонда, его средства можно использовать только для выплаты внешнего долга и пополнения пенсионного фонда.

В докладе Всемирного банка, опубликованном в ноябре, говорится, что ценность рубля уже наносит ущерб отечественному производству. "Многие отрасли борются за выживание", - говорится в докладе. За первые девять месяцев нынешнего года ценность рубля увеличилась на 7,3% по сравнению с корзиной валют, отмечает банк.

В прошлом году России не удалось удержать инфляцию в рамках 10%, рост цен составил 11,7%. В нынешнем году уровень инфляции составляет примерно 11%, утверждает экономический советник президента Владимира Путина Андрей Илларионов. Высокая инфляция представляет угрозу для отечественной промышленности и мешает повышению уровня жизни.

Начиная с 2004 года страх перед инфляцией заставляла Илларионова и других либералов в российском правительстве изолировать нефтяные доходы в Стабилизационном фонде, созданном по модели аналогичного фонда в Норвегии и Постоянного фонда Аляски. Деньги изъяты из оборота. Это временно решает вопрос о том, что делать с миллиардами долларов.

Но теперь Россия намерена тратить деньги со специализированных нефтяных счетов, создав еще один фонд. По замыслу, новый фонд будет инвестировать в инфраструктуру через кредитные гарантии или совместное финансирование, обеспеченное нефтяными налогами.

Даже при инфляционных ограничениях, связанных с размещением на международных рынках, Кремль в финансовом отношении сильнее, чем когда-либо, начиная с аналогичного взлета цен на нефть в начале 1980-х годов.

Тогда СССР бросил все нефтяные доходы на последний рывок гонки вооружений, игнорируя остальную экономику, а затем ринулся в реформы, начатые Михаилом Горбачевым лишь после того, как цены на нефть упали.

На этот раз Путин предлагает завершить строительство Богучанской ГЭС в Восточной Сибири, начатое в советские времена, но брошенное на полпути. В российских СМИ циркулирует идея завершения Байкало-Амурской магистрали, еще одной незаконченной советской стройки века.

Министр энергетики и промышленности Виктор Христенко добивается использования нового инвестиционного фонда, который, как ожидается, в будущем году составит примерно 2,4 млрд долларов, на возобновление производства самого большого в мире транспортного самолета "Руслан", способного брать на борт 150 тонн груза.

На правительственном сайте размещен документ о "мерах, направленных на ускорение роста и повышение конкурентоспособности экономики". В нем говорится о создании принадлежащего государству венчурного фонда для компаний, работающих в сфере высоких технологий.

Пока деньги, поступающие в виде нефтяных налогов, просто оседают на счете в министерстве финансов. Их не инвестируют в акции и бонды, на них не нарастают проценты, хотя капитал увеличивается за счет связанного с нефтью роста курса рубля по отношению к доллару.

Сменив политику, министерство финансов в октябре объявило, что будет инвестировать средства в иностранные бонды и валюту, в соответствии с планом, разработанным Центральным банком - еще одним учреждением, которое сегодня переполнено нефтяными деньгами. Золотовалютные резервы ЦБ 28 октября составляли 164 млрд долларов. У Кудрина, чье министерство хочет обуздать инфляцию и тратить средства в основном на выплату внешнего долга, есть недоброжелатели. Почти все в правительстве хотят тратить либо на инфраструктуру, либо на социальные программы, либо на перевооружение армии.

Путин действует осторожно. Недавно он предложил ограничить траты, хотя перед Россией стоит много проблем, и продолжить наращивание Стабилизационного фонда и выплату внешнего долга. Путин создал себе имидж хранителя стабильности; как игра с валютными курсами, так и инфляция в результате неправильного распоряжения нефтяными деньгами для него политически вредны.

Россия может извлечь выгоду из внешнеэкономической ситуации, которая сегодня благоприятна для нее, и заняться долгосрочными проектами, заявил он. Но в случае если ситуация изменится, ей опять придется залезать в долги, чтобы завершить начатые проекты, или резко ограничить траты.

Но и Путин знает, как тратить. На сентябрьской встрече с законодателями в Кремле он пообещал в будущем году выделить 4 млрд долларов на повышение зарплаты врачей и другие социальные нужды.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru