Архив
Поиск
Press digest
21 августа 2019 г.
16 октября 2006 г.

После развала СССР в России был убит 261 журналист, и только в единичных случаях убийцы представали перед судом. Однако в случае с предположительно заказным убийством Анны Политковской президент Путин сразу напал на след - и оппозиции это не сулит ничего хорошего

Кучка людей теряется в гуще лихорадочного движения на оживленном перекрестке в центре Москвы. У подъезда дома, в котором 7 октября была застрелена журналистка Анна Политковская, лежат свежие цветы. Пикет больше походит на ополчение: старушки, почтенного возраста профессор в очках с роговой оправой - 20 человек из 11-миллионного города.

Новая, могучая Москва поглотила беспомощную группку скорбящих, которая стоит в тени шикарной гостиницы и сверкающего всеми цветами радуги торгового центра. Высотное здание бизнес-центра напротив дает имя духу времени, завладевшему Москвой: "Капитал-Плаза". Неподалеку виднеется здание государственного Внешторгбанка - Лесная, дом 6 - это он недавно приобрел 5% EADS, головного концерна компании Airbus. Фасад банка украшен отполированными панелями из красного гранита.

Однако 10-этажный многоквартирный дом, Лесная, дом 8, в котором жила Политковская, был построен в сталинские времена. Дом выглядит обветшалым, фасад замазан желтой краской. На стене дома теперь висят плакаты, листы со стихами и фотография Владимира Путина, на которой российский президент - в темных очках, скрывающих глаза.

Журналистка не один раз упрекала российского президента в "государственном терроризме" и из-за работы секретным агентом называла его "ищейкой из КГБ". Подконтрольные ему спецслужбы она упрекала в "похищении людей", пытках и убийствах, совершаемых в Чечне. В России подобные заявления теперь не могут оставаться безнаказанным, и в кремлевских властных кругах Политковская считалась злопыхательницей, поливающей грязью своих соотечественников.

Эта женщина, носившая вязаные свитера, которые давно вышли из моды, не придерживалась ни "правых", ни "левых" взглядов. Она была чем-то вроде голоса совести и стала для России тем, кем является для Америки журналист Сеймур Херш, предавший огласке издевательства над заключенными в тюрьме "Абу-Грейб": неподкупная, одержимая своим делом и, по словам коллег, фанатично преданная профессии и иногда немного предвзятая. Политковская попыталась навязать постсоветской России этические нормы.

На Лесной улице кто-то написал на фотографии предательски убитой журналистки "Свобода слова мертва", но это не совсем соответствует действительности. Задолго до убийства Политковская была частично отстранена от дел, стала персоной нон грата на подконтрольных государству телеканалах и была вынуждена ограничиваться в профессиональной деятельности только работой в "Новой газете", продающейся тиражом чуть более 100 тыс. экземпляров.

Дочери дипломата, не знавшей дипломатического такта, в путинской России не хватало резонансной почвы для ее журналистских расследований. "Поскольку государство получило контроль над СМИ, большинство россиян живет в полной информационной блокаде", - говорит Владимир Рыжков, один из оппозиционных депутатов Госдумы, которых осталось совсем не много.

Баланс, подведенный спустя 15 лет после провозглашения свободы слова в России, не мог выглядеть более печально.

В первые годы правления Бориса Ельцина СМИ отличались упрямством, а иногда даже дерзостью. Однако вскоре их скупили олигархи, которые во времена приватизации взяли под свой контроль целые отрасли промышленности, телеканалы и важнейшие газеты страны - чтобы, получив экономическую власть, взять в свои руки и политическую.

Путин поставил перед собой цель вернуть Кремлю его утраченные права. Через пять месяцев после вступления в должность Путина был арестован Владимир Гусинский, один из самых влиятельных медиамагнатов в стране - его медиа-холдинг с телеканалом НТВ перешел к подконтрольному государству концерну "Газпром".

Во время встречи с родными и близкими моряков, погибших в результате гибели атомной подлодки "Курск" в августе 2000 года он упрекнул олигархов в том, что они, по его словам, наворовали денег, скупили СМИ и манипулируют общественным мнением. Слова Путина записала стенографистка, и они были напечатаны в журнале "Коммерсант-власть".

Президент сформулировал тогда и свою собственную медийную стратегию: "Нужно самим заниматься информационной политикой. Для этого необходимы хорошие специалисты и деньги". С помощью близких к правительству компаний к сентябрю Кремль завладел одним из крупнейших и критически настроенных к правительству издательств - издательским домом "Коммерсант".

Новый владелец, Алишер Усманов, один из функционеров ВЛКСМ, представляет интересы дочернего предприятия концерна "Газпром". Миллиардер, давний знакомый пресс-секретаря президента Алексея Громова, пообещал "не вмешиваться в редакционную политику", однако сразу же заменил действующего главного редактора на ставленника пропутинской ориентации и заявил, что он абсолютно лоялен по отношению к государственной власти.

По словам Валерия Якова, главного редактора "Новых Известий", более мелкие издания, которые все-таки оказывают сопротивление, преследуются властями посредством внезапных, подчас абсурдных проверок пожарных или санитарно-эпидемиологических служб.

Постепенно настойчивые журналистские расследования стали редкостью в путинской России. "Тот, кто придет на место Политковской, вступит в клуб самоубийц", - говорит Елена Трегубова, автор разоблачительной книги, в которой она рассказала о своей работе кремлевским корреспондентом. Вскоре после выхода этой книги в свет перед дверями ее квартиры взорвалась бомба.

По информации председателя российского Союза журналистов Всеволода Богданова, после развала Советского Союза был убит 261 журналист, а раскрыто только 21 убийство. После своего прихода к власти в 2000 году Путин провозгласил "диктатуру закона", однако российские журналисты чувствуют сегодня скорее диктатуру, чем закон, защищающий их.

В Тольятти, городе, где орудуют мафиозные кланы, в апреле 2002 был застрелен Валерий Иванов, главный редактор местной газеты. Через полтора года киллер зарезал его преемника Алексея Сидорова. За 8 лет подобная участь настигла шесть журналистов.

В июле 2003 года умер - по некоторым предположениям, был отравлен - депутат Госдумы Юрий Щекочихин, работавший, как и Политковская, в "Новой газете". В июле 2004 года из окна проезжающей машины был застрелен Пол Хлебников, главный редактор российского издания экономического журнала Forbes. Как и Политковская, Хлебников шел по следу предположений, что большой объем средств, выделенных Москвой на восстановление Чечни, был израсходован не по назначению. Трое подозреваемых по тому делу были отпущены на свободу из-за недостатка доказательств их вины, заказчики убийства так и остались неизвестными.

В других сферах деятельности заказные убийства также стали будничным явлением. Месяц назад неизвестные ликвидировали вице-председателя Центробанка, через пять дней после убийства Политковской был застрелен руководитель филиала Внешторгбанка. Складывается впечатление, что страна при Путине - особенно в предпоследний год его президентского срока, истекающего в 2008 году, - возвращается к реалиям диких 1990-х годов, когда без заказного убийства не проходило и недели.

Как и тогда, в сегодняшней Москве ходят самые разные теории заговора. Исполнителями или заказчиками называются то офицеры российской армии, которые предстали перед судом благодаря статьям Политковской; то Игорь Сечин, "серый кардинал" Кремля и заместитель главы администрации президента; то правые экстремисты, поместившие Политковскую в свои черные списки; то Рамзан Кадыров, премьер-министр Чечни, которого журналистка называла "вооруженным до зубов трусом".

Генеральный прокурор Юрий Чайка взял поимку убийц журналистки под личный контроль, при этом российская Генеральная прокуратура не пользуется репутацией неподкупного государственного учреждения, ведущего объективное следствие. По словам Нины Хрущевой, правнучки бывшего советского лидера, заявление Чайки стало "фактически гарантией того, что преступники не будут пойманы".

По крайней мере, реальные преступники. Во время визита в Дрезден на прошлой неделе Путин фактически дал ориентир следователям: по словам российского президента, есть люди, уклоняющиеся от правосудия и вынашивающие идею принесения кого-нибудь в жертву для того, чтобы всколыхнуть волну антироссийских настроений. Об этом он заявил до начала германо-российского дискуссионного форума "Петербургский диалог". При этом он имел в виду в первую очередь олигарха Бориса Березовского, человека, который в свое время помог Путину прийти во власть, а затем уехал в ссылку в Лондон.

Отчетливый намек Путина стал дурным предзнаменованием для предвыборных кампаний перед парламентскими и президентскими выборами, которые стартуют в скором времени. Под предлогом, что такие люди, как Березовский, из-за границы финансируют оппозицию, Кремль попытается и дальше закручивать гайки, чтобы поставить своего преемника на президентских выборах в 2008 году.

"Я уверен в том, что приказ отдавал не Путин, - заявил Березовский из Лондона. - Но я также уверен, что смерть Политковской является следствием его политики".

Если следовать логике Путина, то сенсационное убийство не только устранило назойливую журналистку, но нанесло ущерб, в частности, и его репутации. Не должна ли система, в которой процветают подобные преступления, стать предметом пристального изучения?

Даже такой человек, как Михаил Горбачев, который держался всегда на расстоянии от сегодняшнего шефа Кремля, придерживается подобной точки зрения. Бывший президент, который в качестве сопредседателя "Петербургского диалога" одновременно с Путиным находился в Дрездене, а с июня этого года является совладельцем "Новой газеты", осудил убийство Политковской и выступил за независимое "журналистское расследование".

Однако Горбачев, мастер расплывчатых формулировок, в то же время подчеркнул относительность события. Он туманно намекнул, что в других странах также много чего происходит, и, кроме того, по его словам, не все расследования газеты были обоснованными. В остальном же, по словам Горбачева, Россия уверено встала на путь демократии.

Недовольство тем, что российская реальность все время портит имидж страны за границей, читалось на лице Путина во время его визита в Германию: президент казался напряженным и раздраженным. "Для нас все плохо", - признался вполголоса российский дипломат, однако в вопросах свободы слова Москва больше не позволит Западу постоянно себя поучать.

Шеф Кремля сказал о Политковской, что "ее политическое влияние было незначительно внутри страны", а ее убийство нанесло больший ущерб, чем ее публикации. Эта фраза была задумана как выпад в сторону Запада. Однако, сказанная в день похорон Политковской, она произвела впечатление неуважительной и даже циничной.

В рабочей группе "СМИ" в рамках "Петербургского диалога" озадаченные немцы натолкнулись на волну русской "оскорбленности". Не успела закончиться минута молчания в память о Политковской, один именитый сенатор из Петербурга потребовала почтить минутой молчания и журналистов, убитых в Афганистане. Подразумевалось: случай Политковской не носит символического характера, он является одним из числа многих в мире.

То, что немецкая пресса видела это по-другому, в то время как российская сторона перешла к следующему пункту повестки дня, гости расценили как "целенаправленную атаку с другой стороны баррикад"; посол Кремля в Берлине Владимир Котенев заявил о "кампании", развернутой немецкими журналистами. Человек с телевидения, как раз с прогосударственного "Первого канала" даже провел историческую параллель: немецкие газеты, по его словам, похожи на те пропагандистские издания, которые выходили в 1970-е годы в Советском Союзе. Русские, подвел итог представитель "Первого канала", остаются с немцами в хороших отношениях только потому, что они не читают немецких газет.

Дрезденский обмен ударами относительно убийства Политковской похож на "разговор глухонемых", с удивлением констатировал один московский либеральный главный редактор. В большой степени он предстал неким учебным пособием, иллюстрирующим две разных журналистских культуры и оставляющим чувство беспомощности в обращении с Россией.

Беспомощность отражалась и на лицах тех 3 тыс. москвичей, которые провожали во вторник на прошлой неделе Анну Политковскую в последний путь. На похоронах не присутствовал ни один именитый политик из путинского окружения, только известные люди эпохи Ельцина.

По словам писателя Виктора Ерофеева, возникло ощущение, как будто мы перенеслись во времена диссидентства в Советском Союзе: была убита не только Анна Политковская, но и многие надежды, которые возлагались на будущее России.

Источник: Der Spiegel


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru