Те, кто пытаются понять характер Владимира Путина и его администрации, обращают внимание на репрессии в Чечне, на попытки установить правительственный контроль над прессой, стремление наловить побольше шпионов. Но иностранные аналитики, и даже большинство российских, не заметили самых многозначительных перемен, происходящих в одном из уголков российского бюрократического аппарата.

Кремль собирается ограничить полномочия Российской комиссии по помилованию. Члены комиссии, задача которых состояла в том, чтобы отбирать заключенных для президентского помилования, обеспокоены. Они утверждают, что в течение последних месяцев помощники президента предприняли ряд шагов, направленных на парализацию деятельности комиссии. Если комиссия будет упразднена, многочисленные жертвы беззакония останутся без защиты.

Комиссия была создана в ранний романтическо-демократический период правления Бориса Ельцина, когда либеральные интеллектуалы считали, что им удастся перестроить Россию, а старая коммунистическая элита пребывала в растерянности и была слишком дезорганизована, чтобы отстоять свою власть.

Российские судебная и правоохранительная системы крайне коррумпированы, неэффективны и очень сильно зависят от местного политического руководства. Комиссия по помилованию являлась инструментом гуманизации. Члены комиссии изучали дела незаконно осужденных и передавали их на рассмотрение президенту, который демонстрировал милосердие и восполнял недостатки системы. В состав комиссии входили либеральные писатели и ученые, которые работали днем и ночью, что спасти как можно больше жертв несправедливых приговоров. Ежегодно помилование предоставлялось тысячам людей. Президент Ельцин добросовестно подписывал все дела, переданные ему комиссией.

Право помилования, которым президент (как российский, так и американский) обладает по Конституции, является странным анахронизмом. Это по существу царская прерогатива, ставящая демократически избранного президента над законом. Несмотря на недавние скандалы в Соединенных Штатах президентское милосердие играет в этой стране намного меньшую роль, чем в России, где комиссия по помилованию и подписывающий соответствующие указы президент до недавнего времени вершили правосудие там, где на это была неспособна судебная система.

Во все времена в России, верховный владыка, будь то царь или генеральный секретарь Коммунистической партии, пользовался практически неограниченной властью, а учреждения были традиционно слабы. Российский народ всегда апеллировал к главе государства, как источнику абсолютного авторитета и справедливости, защитнику от бессердечной бюрократии и коррумпированных судов. Эти настроения живы по сей день, что не удивительно, поскольку учреждения, появившиеся за десятилетие постсоветского развития, до сих пор достаточно слабы. Приход к власти Путина способствовал росту популярности президента и института президентства, но не повысил авторитет правительственных учреждений.

Поначалу президент Путин не ставил под вопрос практику помилований, установленную его предшественником. Он тоже подписывал все передаваемые ему указы о помиловании. За двенадцать месяцев, к августу 2000 г., было подписано около 12 000 указов о помиловании.

И тогда некоторые его помощники решили, что комиссия обладает слишком широкими полномочиями. Достаточно много путинских назначенцев раньше работали в КГБ, им не терпится избавиться от либерального наследия Ельцина и восстановить власть, которой они обладали до развала коммунизма. Они начали фильтровать прошения о помиловании. В результате с августа 2000 г. Путин подписал всего семь-восемь соответствующих указов.

Советники Путина хотят ограничить сферу деятельности комиссии по помилованию и изменить ее статус, превратить ее из органа, состоящего из либеральных писателей и журналистов, в бюрократическое учреждение. Правительство утверждает, что собирается реформировать судебную систему, но пока она остается такой же, как и прежде - коррумпированной, неэффективной, подверженной манипуляциям со стороны политических боссов. В связи с этим комиссия по помилованию остается пусть не современным, но уместным и незаменимым органом.

Неделю назад Путин одобрил действия своих помощников, заявив, что сомневается в оправданности решений комиссии по помилованию. Это означает, что его гэбэшные помощники скорее всего добьются своего. В результате президент сохранит за собой монархическую функцию, а жертвы несправедливых приговоров лишатся самоотверженных защитников. Еще одно достижение ельцинских времен, помогавшее смягчить наследие коммунистического полицейского государства, к несчастью окажется обратимым.