Во время саммита G8 Владимир Путин хотел продемонстрировать Россию в выгодном свете - конфликт на Ближнем Востоке бросил тень на саммит в Санкт-Петербурге

Лангусты, белужья икра, свежая клубника, вырезка из оленины под трюфельно-ореховым соусом - во время торжественного ужина в старинном царском дворце в Петергофе, недалеко от Санкт-Петербурга, были удовлетворены практически все гастрономические пожелания. Перед началом встреч на высшем уровне между главами государств и правительств "большой восьмерки" хозяин саммита Владимир Путин потчевал своих гостей всем самым лучшим, что только может предложить русская кухня. Наверное, как раз между вырезкой из оленины и десертом израильские ВВС нанесли очередной удар по южным районам Бейрута.

Оттуда боевики "Хизбаллах" атаковали Хайфу и повторили атаку в воскресенье утром. Это случилось в тот самый момент, когда политическая элита восьми государств, называющая сама себя самой влиятельной во всем мире, только что закончила первый раунд переговоров и вела беседу с представителями молодого поколения из своих стран о преимуществах глобализации. Окруженные новоявленным великолепием постсоветской России, лидеры стран "большой восьмерки" и гости саммита не должны были сразу узнать о том, что Израиль ответил на зверский вызов, брошенный "Хизбаллах", массивной бомбардировкой.

Петербургский саммит, который еще перед своим началом ознаменовался разногласиями по вопросу о единой энергетической политике и дебатами вокруг роли Москвы в "сиятельном" круге крупнейших промышленно развитых государств, в конце прошлой недели попал в пучину ближневосточного кризиса. Путин, Буш, Меркель и Co. с трудом могли найти баланс между просчитанной до мельчайших деталей программой саммита и ситуацией на Ближнем Востоке. Кто, как не самые могущественные в экономическом, политическом и, наконец, военном плане государства мира должны расставить знаки препинания в этом вопросе? Но программа саммита после дебатов вокруг энергетики и образования предусматривала обсуждение вопросов, связанных с внешней политикой, только во второй половине заседания. Главы государств и правительств "большой восьмерки" в течение долгого времени вели полемику, пока им, наконец, не удалось прийти к единому мнению.

До этого имела место определенная беспомощность, и это несмотря на то, что телефонные линии между Петербургом, Вашингтоном и Ближним Востоком раскалились и "Ближний Восток засел в умах всех участников саммита", как прокомментировал немецкий "шерпа" G8 Бернд Пфаффенбах. Канцлер Германии Ангела Меркель также включилась в телефонные переговоры и позвонила королю Иордании Абдалле II. По словам представителей немецкой делегации, у госпожи Меркель состоялся разговор и с представителями Израиля и некоторых арабских стран, ключевым моментом которых стало обсуждение возможных путей ослабление напряженности в регионе.

Стали очевидны разногласия между главами промышленно развитых стран по этому вопросу. Симпатии и поддержка сторон конфликта не могли различаться существеннее. Так, для американского президента Джорджа Буша и британского премьер-министра Тони Блэра было очевидно, что ответственность за кровопролитие на юге Ливана несут "Хизбаллах" и палестинский "Хамас" с его сирийскими и иранскими покровителями. Они подозревали, что будет нелегко прийти к единому мнению. До того момента, пока политики не пришли, наконец, к единому мнению, существовало несколько предварительных вариантов совместной резолюции. "Иногда, - размышляет Блэр, - людям не торопятся говорить правду". Правду о том, что именно экстремисты стремятся создать обстановку враждебности.

Россия, обычно усердно занимающаяся охотой на экстремистов внутри страны и за ее пределами, в этой ситуации воспринимает все несколько иначе. Министр иностранных дел Сергей Лавров считает, что причиной нынешнего взрывного положения на Ближнем Востоке является "нерешенная палестино-арабская проблема". Как заявил на пресс-конференции глава российского МИДа, любое решение конкретных вопросов должно рассматриваться с учетом этого контекста. Он выступил в защиту контактов Москвы с "Хамасом". Эта организация - несущая ответственность за террористические акты в Израиле - не является монолитной. Нужно вести переговоры с теми представителями "Хамаса", которые могут реально повлиять на ситуацию, поучал Лавров. Однако влияние России на "Хамас", в котором она неоднократно заверяла мировое сообщество, не привело пока ни к каким ощутимым результатам.

"Хизбаллах" также нашла в Лаврове заступника. Человек Путина, занимающийся внешнеполитическими отношениями, не хочет ничего знать о разоружении действующей на юге Ливана организации. Организация - это не импортируемый продукт, а внутриливанское явление, заявил он, оставив без внимания длинную и влиятельную "руку" Сирии. В этой связи Россия одобряет включение "Хизбаллах" в политические структуры Ливана. На фоне атак на город Хайфа такое высказывание вызывает, по меньшей мере, удивление. Недоумение вызывает и то, что после телефонного разговора с Кондолизой Райс, которая высказалась против перемирия без дальнейших гарантий безопасности для Израиля, министр иностранных дел России заявил о согласованной позиции.

"Начальник" Лаврова Владимир Путин за день до этого во время встречи с Джорджем Бушем так и не смог склеить образовавшуюся трещину. Буш высказался в защиту права Израиля на самооборону. Путин, напротив, заявил о своих сомнениях по поводу объявленных Израилем военных целях. У него сложилось впечатление, туманно заявил шеф Кремля, что Израиль не только намерен добиться освобождения двух военнослужащих, но и преследует другие цели. Его французский коллега Жак Ширак хоть и не напрямую, но подверг критике Тель-Авив, потребовав "остановить те силы, которые угрожают безопасности, стабильности и суверенитету Ливана". Тем самым узел был завязан, а разразившаяся гроза только подчеркнула драматизм этого дня.