Архив
Поиск
Press digest
21 апреля 2021 г.
17 мая 2005 г.

Семи Ванер | Le Figaro

Что скрывается за насилием в Андижане?

Жестоким итогом восстания стала гибель десятков людей в Андижане - крупном городе на востоке Узбекистана, куда в пятницу срочно прибыл президент Ислам Каримов и где солдаты стреляли по толпе, пришедшей поддержать восставших.

Недавно в Ташкенте, столице Узбекистана, произошло три самоубийственных теракта, мишенями которых стали посольства США и Израиля, а также здание генеральной прокуратуры. В результате их погибло два человека, не считая смертников. Исламское движение Узбекистана (ИДУ) взяло на себя ответственность за эти атаки в коммюнике, опубликованном на одном из интернет-сайтов, однако достоверность этого заявления невозможно проверить.

Недавно в Ташкенте и на юге страны начались судебные процессы над 31 "исламистом": их обвиняют в терроризме, а некоторых - в причастности к мартовским терактам, унесшим жизни 47 человек. Подсудимые "признались", а правозащитники выступили с осуждением применения против этих людей пыток (что, впрочем, подтвердил специальный докладчик ООН, побывавший в конце 2002 года в Узбекистане).

Действительно ли, как нередко утверждают, речь идет о действиях маргинальных групп "Аль-Каиды"? Или эти акты насилия говорят о более серьезном неблагополучии, которое связано с характером режима (одного из наиболее репрессивных и жестоких в регионе), нестабильностью в регионе после падения талибов и последствиями застарелых нарывов вроде израильско-палестинского конфликта?

В конце марта взрывы смертников в Ташкенте, нападения с использованием автоматического оружия и полицейские операции против предполагаемых виновников этих терактов повлекли за собой гибель четырех десятков человек. Большинство атак (в некоторых из них впервые приняли участие женщины) были направлены против полиции. Власти обвинили в них радикальных исламистов, заявив, что эти атаки определенно направлялись из-за рубежа. Власти обвиняют запрещенную "Хизб ут-Тахрир" (Исламскую партию освобождения) в том, что именно она стояла за этими терактами, но сама партия эти обвинения отвергла.

"Хизб ут-Тахрир" выступает за установление в Центральной Азии "халифата", отвергая как демократический путь к этой цели, так и насильственные методы. Внимание обращено и на другую организацию, практикующую насилие - ИДУ: она уже обвинялась в терактах 1999 года, в результате которых погибло 16 человек и мишенью которых, судя по всему, был сам президент. Большинство боевиков ИДУ, сражавшихся в Таджикистане во время гражданской войны 90-х годов, в дальнейшем оказались в Афганистане в качестве союзников талибов.

Очевидно лишь одно (и об этом не устают напоминать мировой общественности международные организации Human Rights Watch et International Crisis Group): это репрессивный характер режима Ислама Каримова. Как недавно напомнил на одном из турецких интернет-сайтов Абдуррахим Пулат, лидер Партии единства Узбекистана, оказавшийся в вынужденный эмиграции в США (другой оппозиционер, лидер партии "Эрк" Мухаммед Салих, эмигрировал в Норвегию), отсутствие демократического пространства открывает простор для движений протеста чисто исламского толка.

Всего за несколько недель до парламентских выборов ни одной оппозиционной партии, достойной этого звания, не было разрешено официально зарегистрироваться, а их члены подвергаются преследованиям и репрессиям. Новый закон о неправительственных организациях не позволяет последним вести никакой деятельности, что исключает проведение свободных выборов. Поправка к закону о партиях запрещает иностранным правительствам и НПО сотрудничать с официально зарегистрированными политическими партиями.

Дают о себе знать и многочисленные экономические и социальные проблемы. Это коррупция (особенно в полиции), контрабанда наркотиков, череда политических процессов в лучших советских традициях, инспирируемых, по слухам, больным и даже умирающим руководителем, неуверенность в переходе к рыночной экономике, вызванная опасением нарушить хрупкий социальный мир - все это ставит под вопрос легитимность режима на международной арене. С 1991 года производство сократилось в среднем на 30%. В наибольшей степени от издержек переходного периода проиграли городские слои, рабочие и третичный сектор. Есть и другие проблемы - это значительная зависимость Узбекистана в водоснабжении от Киргизии и Таджикистана, а также географическая изолированность страны.

Из региональных держав наибольшим влиянием в Центральной Азии, а значит и в Узбекистане, пользуется Россия - бывшая метрополия. Центральная Азия, которую Россия защищала бы, но в которой Узбекистану отводилась бы первая роль - именно этот проект вынашивает Ислам Каримов. Все помнят о решающей роли, которую он сыграл в победе неокоммунистов в кровопролитной гражданской войне в Таджикистане (около четверти населения которого составляют узбеки), попросив Москву не самоустраняться от событий в республике, что привело к поражению коалиции демократов и мусульманских радикалов.

Несмотря на заметное присутствие персидской культуры, о котором свидетельствуют знаменитые города Бухара, Самарканд, Хива и Мерв, влияние шиитского Ирана остается весьма ограниченным - в частности, из-за глубокой неприязни к "исламскому фундаментализму" узбекской правящей верхушки.

Можно ли говорить о реальном влиянии здесь Запада в условиях нового мира, тяготеющего к однополярности? Военное сотрудничество с США дает о себе знать: в 1996 году Ташкент подписал с Вашингтоном договор о комплектации американскими кадрами школы для младших офицеров. База, недавно открытая на узбекской территории, позволяет размещать на ней 1000 американских солдат, не говоря уже о проведении в Узбекистане ежегодных учений натовских войск.

Один из важнейших вопросов касается маршрута прокладки нефте- и газопроводов и доли, причитающейся за это Ташкенту, который, разумеется, не может позволить себе остаться в стороне от консультаций и принятия решений по этим вопросам: страна является производителем (нефти и газа) и экспортером (газа). Но в последние месяцы в американо-узбекских отношениях наблюдается мини-кризис. США, которые рассматривают режим Ислама Каримова как одного из главных политических и экономических "бенефициариев" ситуации, порожденной падением талибов, озабочены тревожным положением в области прав человека и угрожают прекратить оказывать Ташкенту военную экономическую помощь, если ситуация не изменится к лучшему.

Программа стратегического партнерства с Вашингтоном увязывает оказание американской помощи с "существенным и непрерывным" прогрессом в области прав человека, созданием многопартийной системы, проведением свободных выборов, установлением свободы слова и независимости СМИ.

Новые подходы в американской политике в регионе уже стали темой для дебатов. Некоторые российские специалисты, в том числе Евгений Мячин, говорят об "управляемых конфликтах". Именно такую политику, направленную на ослабление потенциальных врагов (в данном случае России и Китая), проводят, по мнению этих экспертов, американские спецслужбы и даже отдельные европейские страны.

Не становится ли Центральная Азия вновь театром "большой игры" мировых держав? Отнюдь не являясь безлюдным местом или белым пятном на карте, Центральная Азия, в том числе Узбекистан, является сложным регионом, где пересекаются сегодня многие интересы. Развитие ситуации в Узбекистане, как и в большинстве других центральноазиатских республик, говорит о необходимости прихода нового поколения руководителей, свободных от рефлексов бывших советских лидеров.

Источник: Le Figaro


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru