Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
17 ноября 2006 г.

Джим Хоглэнд | The Washington Post

На России рано ставить крест

Для Джорджа Буша встречи с Владимиром Путиным перестали быть вдохновляющей возможностью заглянуть в глаза российскому лидеру и увидеть там родственную душу. Теперь их свидания превратились в упражнения по минимизации ущерба или в неизбежный пункт программы международных мероприятий.

В частных беседах со своими помощниками и иностранными лидерами в последние месяцы Буш, по свидетельству нескольких иностранных и американских чиновников, которым известны подробности этих разговоров, выражал глубокое разочарование в Путине.

"Мы потеряли Путина", - так передают слова Буша в нескольких беседах. "Больше всего Путин боится демократии", - грустно добавил президент о российском коллеге, которого он с энтузиазмом превозносил после их первого саммита в июне 2001 года, называя "прямым и вызывающим доверие" в качестве партнера в "новых подходах к новой эре".

Буш и его помощники усиленно стараются соблюдать дипломатических этикет и скрывать от глаз общественности свою разочарованность. Так что лидеры двух стран обменялись улыбками и обнялись, когда Буш ненадолго остановился в Москве по дороге на саммит организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в Ханое, где Бушу и Путину предстоит вновь встретиться в воскресенье.

Однако душевного трепета больше нет - повторяется история с более ранними неудачными попытками Буша-старшего и Михаила Горбачева, а потом Билла Клинтона и Бориса Ельцина построить отношения Белого дома и Кремля на личных симпатиях, когда дело тоже закончилось разочарованием и недовольством с обеих сторон.

Совсем недавно, в мае, когда вице-президент Дик Чейни выступил с гневным, но, по-видимому, личным обличением отказа России от демократических свобод, Буш продолжал подчеркивать необходимость работать с Путиным. Однако к моменту саммита "восьмерки" в Санкт-Петербурге в июле Буш в частных разговорах уже начал вторить мрачному тону Чейни, а позднее стал еще более явно выражать свое недовольство на встречах за закрытыми дверями - в частности, в сентябре на открытии сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

А когда Путин в октябре бесцеремонно отмахнулся от убийства российской оппозиционной журналистки Анны Политковской, Буш лично выразил тревогу в связи с убийством, не довольствовавшись сделанным ранее более мягким заявлением Государственного департамента в качестве официальной американской реакции на событие.

Насколько я понимаю, позиция Буша изменилась не вдруг, скорее это был результат накопления негативных впечатлений, и прежде всего, крепнущего вопреки его желанию убеждения в том, что Путин не хочет и не собирается сделать российское общество более демократическим. Другим важным фактором стала двусмысленная позиция России по совместным усилиям США и Европы, направленным на предотвращение появления у Ирана ядерного оружия.

Нетрудно понять, почему Буш утратил прежний энтузиазм по поводу Путина. Но у Вашингтона и Москвы вырисовываются два шанса перевести политические и торговые отношения на более здоровую основу и сделать их менее подверженными перепадам настроений у лидеров.

На саммите НАТО в столице Латвии Риге в конце ноября Бушу, возможно, захочется отказаться от попытки компромисса, на который Вашингтон вместе со своими союзниками в Европе и Канадой пошел по вопросу будущего членства в альянсе Грузии и Украины. Соединенные Штаты согласились не настаивать на принятии четкого плана вступления в НАТО двух бывших советских республик, предложив вместо этого ни к чему не обязывающий "интенсивный диалог" с Грузией, а Украину вообще обойдя молчанием.

Этот компромисс по-прежнему вполне осмыслен. Ослабление растущей напряженности между Россией и Грузией - приоритетная задача, особенно после неуверенного поведения Грузии в недавних приграничных конфликтах и получившего широкую огласку выявления российской шпионской сети в Тбилиси. Что же касается Украины, крах реформистского правительства лишает эту страну шансов на общенациональное согласие по вопросу вступления в НАТО.

Следующий момент, в числе прочего, дает возможность "ранней диагностики" внешнеполитической позиции демократического большинства в двух палатах американского конгресса. Администрация достигла двустороннего соглашения с Россией по поводу ее заявки на вступление во Всемирную торговую организацию. Но, чтобы новое соглашение могло вступить в силу, конгресс должен отменить принятые во времена "холодной войны" знаковые ограничения на торговлю, закрепленные в поправке Джексона-Вэника 1974 года. Этот закон был попыткой давления на СССР с целью добиться от него разрешения на еврейскую эмиграцию в Израиль, так что он является реликтом давно ушедшего времени. Связанные с ним чувства гораздо менее существенны, чем раздражение, которое он вызывает в отношениях с Россией, нуждающихся в нормализации, а не в новых шипах.

Все более явное понимание Бушем недостатков Путина нельзя не приветствовать, как и прямоту американского лидера со своими коллегами. Но тем важнее для Соединенных Штатов и России не упустить возможности для укрепления отношений, которые не могут долго существовать на основе личных связей. Спросите Джорджа-старшего и Горби, или Билла и Бориса - они подтвердят.

Источник: The Washington Post


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2023 InoPressa.ru