Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
17 сентября 2008 г.

Алан Биттл и Чарльз Кловер | Financial Times

Россия отказывается от мировых правил, тогда как мир нуждается в ее товарах

Россия никогда не спешила принимать международные стандарты. Если большая часть Европы перешла григорианский календарь уже к концу XVIII века, то в России это случилось лишь после большевистской революции 1917 года.

После августовского грузинского кризиса Москва и вовсе сделала ряд шагов, которые могут показаться сознательным отступлением от правил мировой экономики. За небольшой промежуток времени она остановила потоки турецких грузовиков на таможне, объявила, что приостанавливает выполнение обещаний, данных для вступления во Всемирную торговую организацию, запретила 19 американским компаниям импортировать в страну мясо птицы и заявила, что "пересмотрит" торговые привилегии, которые сейчас получает Украина.

Андерс Аслунд из вашингтонского Института международной экономики Петерсена, критик нынешнего руководства Кремля, говорит: "Россия нарушает соглашения со скоростью примерно два договора в день".

Между тем российские министры утверждают, что они вовсе не поворачиваются к миру спиной, а президент Дмитрий Медведев на этой неделе сказал, что Москва - единственная крупная торговая держава, не входящая в ВТО, - по-прежнему хочет присоединиться к данному клубу. Однако чиновники от торговли и эксперты не уверены, что Россия готова пойти на необходимые жертвы. Москва, говорят он, явно непоследовательна в создании правил, которые регулировали бы торговые и инвестиционные сделки с иностранцами.

В начале 1990-х годов, по окончании советской эпохи, Россия быстро стала получать международное экономическое признание. При Борисе Ельцине, который был президентом с 1991 по 1999 год, страна заключила множество двусторонних соглашений о защите зарубежных инвесторов и подписала Энергетическую хартию, которая призвана была гарантировать безопасность инвестиций и поставок в нефтегазовой сфере. В 1993 году Москва начала долгий и мучительный процесс вступления в ВТО.

Но еще до того как Ельцина сменил Владимир Путин появились признаки, что попытка положить конец десятилетиям (а фактически и столетиям) относительной экономической изоляции столкнулась с рядом проблем. Российский парламент, Дума, отказался поддержать ряд двусторонних инвестиционных соглашений, в том числе договор с США, а также не ратифицировал Энергетическую хартию.

После прихода к власти Путина энтузиазм Москвы в области правил международной торговли и инвестиций резко угас. Договоры об инвестициях неожиданно исчезли, а Россия избрала новую модель договоренностей, которая предусматривала гораздо меньшую защиту для инвесторов, чем в ельцинскую эпоху. Кроме того, Кремль стал использовать неоднозначные формулировки в уже существовавших договорах, показывая, что Россия сама может определять, являются ли действия правительства "экспроприацией" капитала иностранных инвесторов или нет.

Некоторые разгневанные инвесторы пытаются призвать Москву к ответу. После того как в 2004 году российское правительство фактически захватило активы нефтяного гиганта ЮКОС, его европейские акционеры подали самый крупный арбитражный иск в истории. Их адвокаты утверждают, что по условиям Энергетической хартии ее требования должны исполняться даже в том случае, если договор не был ратифицирован. (У американских акционеров подобной возможности нет, поскольку Соединенные Штаты хартию не подписали.)

Однако, судя по прошлому опыту, добиться возмещения будет трудно. После того как в Санкт-Петербурге была захвачена недвижимость немецкого предпринимателя Франца Зедельмайера, арбитражный суд в 1998 году вынес решение, что он имеет право на компенсацию. Россия отказалась платить, и понадобилось почти десять лет юридической волокиты, прежде чем суд смог изъять российские государственные активы за границей. Эммануэль Гайяр, глава международной арбитражной фирмы Shearman and Sterling в Париже, представляет европейских акционеров ЮКОСа. "Россия известна жуткой неуступчивость, - говорит он. - Она хочет получать выгоды от договоров, при этом не имея обязательств".

В стремлении вступить в ВТО Россия столкнулась с проблемами еще до грузинского кризиса. Любой из 153 действующих членов организации имеет право заблокировать вхождение нового участника. Дипломаты из торговой сферы говорят, что препятствия чинил, в частности, Тбилиси, который мстил за введение Москвой запрета на импорт грузинских товаров два года назад, не давая организовать официальную рабочую встречу по вопросу вступления России.

Владимир Путин заявляет, что Россия не станет вступать в ВТО, если за это придется платить слишком высокую цену. Ранее он пригрозил уменьшить квоты на импорт мяса птицы и другой продукции, согласованные в рамках переговоров о вступлении.

Кроме того, Москва выказала готовность отказаться от двусторонних привилегий в торговле с Украиной, заявив, что после недавнего вступления Киева в ВТО все члены этой организации могут воспользоваться таким же привилегированным доступом к российскому рынку в плане экспорта. Украина мало что может с этим поделать. Несмотря на различные попытки объединить бывшие советские республики в единое свободное торговое пространство, Россия и ее непосредственные соседи по-прежнему связаны лишь отдельными слабыми торговыми соглашениями. По словам Андерса Аслунда, эти договоренности, за исключением экономического союза России с Белоруссией, "по сути, бессмысленны". В отличие от двусторонних и региональных торговых договоров, они мало способствуют упрочению связей и не помогают разрешать споры через арбитраж.

Таким образом, иностранным инвесторам и правительствам крайне не хватает официальных инструментов, которые бы не давали России вмешиваться в дела торговли. Когда Евросоюз заявил, что может остановить переговоры о возобновлении "партнерского соглашения" с Москвой - Аслунд считает, что этот договор в любом случае носит в основном символическое значение, - Владимир Чижов, постоянный представитель России при ЕС, ответил жестко. "Эти переговоры и это новое соглашение нужны нам не более, чем ЕС, - заявил он журналистам. - ЕС, скорее, наказывает себя".

Благодаря высоким ценам на энергию и продукты питания Россия, крупный экспортер и того и другого, оказалась в выгодном положении. Одно из главных требований ЕС на переговорах о вступлении России в ВТО заключалось в том, что Москва должна пообещать не ограничивать экспорт сырья и не вводить на него налоги - а это вряд ли можно считать признаком силы Брюсселя.

Маша Липман из московского Карнеги-центра говорит: "Если представить, что торговые партнеры России откажутся импортировать ее товары и осуществлять экспорт в страну, то Россия, конечно же, пострадает, но это абсолютно невероятный сценарий".

Кристофер Робертс, старший торговый аналитик юридической компании Covington and Burling, говорит: "Русские всегда гораздо лучше европейцев вмешивались в торговлю. Если европейцы попытаются такое повторить, то европейские трейдеры будут готовы сопротивляться".

Медведев на этой неделе заявил, что Россия не собирается становиться изгоем. "Никакая конфронтация и изоляция нам не нужны, - сказал он. - Мы этим наелись в предыдущие десятилетия". Но если Москву не вынудят соблюдать международные приличия встряска в банковском секторе или снижение спроса на нефть, то цена этих приличий для России будет больше, чем она готова заплатить.

Источник: Financial Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru