Архив
Поиск
Press digest
21 июня 2021 г.
17 декабря 2020 г.

Эбрем Ластгартен | The New York Times

Как Россия побеждает в климатическом кризисе

"(...) В восточной части России идут большие преобразования. На протяжении веков подавляющую часть земли было невозможно обрабатывать; только самые южные участки вдоль границ Китая и Монголии (...) были в достаточной степени умеренными, предлагая пригодную для обработки почву. Но по мере того, как климат становился теплее, земля - и перспективы ее возделывания - начали улучшаться. (...) По всему востоку России дикие леса, болота и луга постепенно трансформируются в упорядоченные поля сои, кукурузы и пшеницы. Этот процесс, вероятно, будет ускоряться: Россия надеется воспользоваться повышением температуры и удлинением посевного периода, вызванными изменением климата, чтобы преобразовать себя в одного из крупнейших производителей продовольствия на планете", - пишет The New York Times.

"По всему миру изменение климата оборачивается эпохальным кризисом, кошмаром засухи, опустынивания, наводнений и невыносимой жары, угрожая сделать обширные регионы менее пригодными для жизни и вызвать самую большую миграцию беженцев в истории. Но нескольким странам изменение климата предоставит беспрецедентные возможности на фоне того, как самые холодные регионы планеты становятся более умеренными. Есть много причин полагать, что в эти места также начнется необычайный приток людей, перемещающихся из самых жарких частей мира по мере потепления климата (...)", - говорится в статье.

"И ни одна другая страна не может быть расположена лучше для извлечения выгоды из изменения климата, чем Россия. Из всех северных стран Россия имеет самый большой континентальный массив. Она расположена севернее, чем все ее южно-азиатские соседи, в совокупности являющиеся домом для самого большого населения в мире, которому грозит перемещение из-за повышения уровня моря, засухи и перегрева климата. Как и Канада, Россия богата ресурсами и землей, и ей есть куда расти. Ожидается, что в ближайшие десятилетия ее урожаи увеличатся за счет повышения температуры, в то время как урожайность в США, Европе и Индии будет снижаться. И случайно ли или благодаря хитрой стратегии или, скорее всего, благодаря комбинации того и другого, шаги, которые неуклонно предпринимали ее лидеры - установление флагов в Арктике и поддержка производства зерна внутри страны - все в большей степени ориентируют России на то, чтобы вернуть себе мантию сверхдержавы в более теплом мире", - отмечается в статье.

(...) Издание рассказывает о статье от 2015 года в журнале Nature, написанной Маршаллом Берком, заместитель директора Центра продовольственной безопасности и окружающей среды Стэнфордского университета и соавторами. "(...) Проведите линию вокруг планеты на широте северных границ США и Китая, и почти все места на юге, на пяти континентах, оказываются в проигрыше, - говорится в статье. - Урожайность, как обнаружил Берк, достигает пика при средней температуре около 55 градусов, а затем падает по мере потепления климата. Он прогнозирует, что к 2100 году национальный доход на душу населения в Соединенных Штатах может быть на треть меньше, чем в мире, где не было бы потепления; в Индии он будет почти на 92% меньше; а будущий рост Китая сократится почти наполовину. (...) Зато в Канаде, Скандинавии, Исландии и России к концу столетия их валовой внутренний продукт на душу населения может увеличиться в пять раз, если у них будет достаточно людей, чтобы поддерживать экономику на этом уровне".

"В течение двух лет The New York Times и ProPublica сообщали о масштабной глобальной климатической миграции, которая уже происходит. К 2070 году более 3 млрд человек могут оказаться за пределами оптимального для человеческой жизни климата, что приведет к тому, что десятки миллионов мигрантов будут вытеснены на север, в Соединенные Штаты и Европу. (...) В самих США, как показали отчеты, вероятно, произойдет собственная обширная демографическая трансформация, на фоне того, как жара, засуха и повышение уровня моря приводят к перемещению миллионов американцев. (...) Оптимальная ниша для жизни человека со временем переместится за пределы США и Европы, к полюсу, и люди будут двигаться вместе с ней", - пишет The New York Times.

"Это может предоставить исключительную возможность для самых северных стран мира - но только если они поймут, как сдержать сокращение своего собственного населения, при этом аккомодируя хотя бы часть громадного давления населения на своих границах (...)", - отмечается в статье.

"Россия недвусмысленно заявляет о своем намерении выйти вперед в случае изменения климата; в национальном плане действий по борьбе с изменением климата, обнародованном в январе, содержится призыв использовать преимущества потепления, а арктическое судоходство и продление посевного сезона включены в список вещей, которые принесут стране дополнительные выгоды. Возможно, с политической точки зрения положение России для приема большого числа мигрантов не лучше, чем у США и Канады; на самом деле ксенофобия там, наверное, даже более распространена. Но то, как Россия решает вопросы миграции и собственные демографические проблемы, будет иметь огромные последствия для США и остального мира. Россия всегда хотела заселить свои обширные восточные земли, и устойчивое таяние там делает эту долгожданную цель достижимой. Достижение этого могло бы значительно увеличить благосостояние и мощь России за счет открытия десятков миллионов акров земли и процветающей новой сельскохозяйственной экономики", - говорится в материале.

(...) В исследовании, опубликованном прошлым летом в журнале Environmental Research Letters с соавторами Еленой Парфеновой и Эмбер Сойа, американкой из НАСА, Надежда Чебакова, ведущий российский эколог-климатолог, подсчитала, что к 2080 году вечная мерзлота в азиатской части страны сократится более чем наполовину, по крайней мере, в активном слое в пределах шести футов от поверхности, говорится в публикации. "(...) Она обнаружила, что одно из самых холодных и экологически враждебных мест на планете быстро становится приятным для жизни. (...) Трудно точно определить, насколько потепление на один градус делает доступными новые земли на севере, но исследование Чебаковой заставляет предположить, что если люди будут продолжать выделять углекислый газ в больших количествах, примерно половина Сибири - более 2 млрд квадратных миль - может стать доступной для ведения сельского хозяйства к 2080 году, и в результате ее способность поддерживать потенциальных климатических мигрантов может возрасти в некоторых местах в девять раз", - пишет The New York Times. (...)

"(...) Сельскохозяйственное превосходство - это лишь малая часть того, чего, по словам российских климатических оптимистов, стране следует ожидать. Неуклонное таяние арктического морского льда откроет новый судоходный путь, который сократит время транзита из Юго-Восточной Азии в Европу до 40%, а также сократит время путешествия до США, что позволит России извлекать прибыль, контролируя этот маршрут между Китаем и Запад. За некоторыми исключениями, и Санкт-Петербург среди них, крупнейшие города и важнейшие военные базы России также гораздо менее уязвимы для затопления из-за повышения уровня моря, чем, скажем, в США, крупнейшие города которых расположены на воде и неизбежно потребуют триллионы долларов в ближайшие десятилетия на укрепление или перемещение стратегических активов. Даже экономия энергии за счет повышения температуры является умеренным экономическим стимулом".

"Но сельское хозяйство предлагает ключ к одному из величайших ресурсов новой климатической эры - продовольствию - и в последние годы Россия уже продемонстрировала новое понимание того, как использовать в качестве рычага свою все более сильную руку в экспорте сельскохозяйственной продукции. В 2010 году, когда пожары и засуха пытались уничтожить урожай зерновых в России, Путин запретил экспорт пшеницы, чтобы защитить собственный народ, а затем наблюдал, как мировые цены на пшеницу утроились. В ответ мир пошатнулся. От Пакистана до Индонезии выросла бедность. Высокие цены сотрясли хрупкое политическое равновесие в Сирии, Марокко и Египте, где около 40% дневной нормы калорий приходится на хлеб. Дефицит подлил масла в огонь восстаний "арабской весны", которые в конечном итоге подтолкнули миллионы мигрантов в Европу с дестабилизирующим эффектом - что стало бонусом для интересов России. И большая часть этих потрясений началась с пшеницы (...)", - подчеркивает газета.

"Когда Европа и США ввели санкции в отношении России после крушения малайзийского пассажирского самолета над Украиной в 2014 году, Россия в ответ ввела санкции в отношении импорта из Европы. Поначалу это казалось самонаказанием, но этот шаг должен был дать возможность отечественным производителям продуктов питания в России и побудить их восполнить дефицит предложения. (...) К 2018 году путинские санкции принесли огромные дивиденды: с 2015 года экспорт пшеницы из России подскочил на 100%, примерно до 44 млн тонн, превысив экспорт США и Европы. В настоящее время Россия является крупнейшим экспортером пшеницы в мире, на нее приходится почти четверть мирового рынка. Сельскохозяйственный экспорт из России вырос в 16 раз с 2000 года и к 2018 году составил почти 30 млрд долларов (...)".

"В ближайшие десятилетия, когда в результате изменения климата производство зерна и сои в России будет расти, ее собственная продовольственная безопасность предоставит ей еще один клин, который можно будет вбить в глобальную геополитику, если она захочет этим воспользоваться. Доминирование России в сельском хозяйстве, говорит Род Шуновер, бывший директор по окружающей среде и природным ресурсам в Национальном совете по разведке США и бывший старший аналитик Государственного департамента при администрации Обамы и Трампа, является "новой проблемой национальной безопасности", которая "недооценивается как геополитическая угроза".

"Американским экспертам в области разведки стали ясны две вещи: в один прекрасный день некоторые части мира могут использовать последствия изменения климата в качестве ступенек на лестнице к большему влиянию и процветанию. И США, несмотря на свое отнюдь не неблагоприятное географическое положение, скорее проиграют, чем выиграют - не в последнюю очередь потому, что многие из американских лидеров не могут представить себе масштабы грядущих преобразований", - указывает газета.

(...) "Стратегические вызовы Америки из-за изменения климата связаны не только с продовольствием. Например, повышение уровня моря может привести к перемещению 14 млн американцев к 2050 году, даже при умеренном потеплении, в то время как в России риску подвергаются менее 2 млн человек. Американские военные объекты по всему миру также особенно уязвимы. Согласно анализу министерства обороны США за 2018 год, около 1700 из них, возможно, потребуется вывести из-за наводнения в реках и затопления береговых линий и ураганов. А стойкое нежелание в политических кругах правого крыла говорить о повышении уровня моря и потеплении подорвало стратегию США и затруднило для руководства страны возможность видеть то, что за поворотом. Если вы исключите какой-либо фактор из своих вычислений, то создаются слепые пятна. Яркий пример: у России 34 ледокола, а у Китая, который далеко от Арктики, 4; в США их всего 2, и одному из которых почти полвека (...)", - комментирует издание.

(...) "Но в долгосрочной перспективе сельское хозяйство представляет собой, пожалуй, наиболее значительную иллюстрацию того, как потепление в мире может подорвать позиции Америки. (...) Климатические данные, проанализированные в рамках этого проекта, позволяют предположить, что сельское хозяйство США находится в опасности. Урожайность сельскохозяйственных культур от Техаса на севере до Небраски может упасть на 90% уже к 2040 году, поскольку идеальный для урожайности регион смещается в сторону Дакоты и канадской границы. И, в отличие от России или Канады, эта граница не дает США двигаться на север вместе с оптимальными условиями, - подчеркивает The New York Times. - Маршалл Берк прогнозирует, что в течение следующих 80 лет показатель ВВП на душу населения в США упадет на 36% по сравнению с тем, каким он был бы в мире без потепления, в то время как показатель ВВП на душу населения в России увеличится в 4 раза (...)".

"Текст современного гимна России предполагает, что, по крайней мере, некоторые из ее лидеров предвидели этот момент: "Широкий простор для мечты и для жизни/Грядущие нам открывают года". Словно для реализации этого видения - и, возможно, с ожиданием того, что для реализации его климатических амбиций потребуется больше земли - Владимир Путин заявил в 2013 году, что подъем востока России "является национальным приоритетом на весь XXI век" (...)".

(...) "Текущий план предлагает всем россиянам, желающим переехать в Сибирь и на Дальний Восток, в том числе в Биробиджанский район Еврейской автономной области, купить недвижимость под 2% годовых, - напоминает газета. - Россияне, желающие переехать туда, также могут претендовать на бесплатные сельскохозяйственные участки. Колледж и профессиональное обучение также могут быть бесплатными. И все же ни одна из этих попыток поощрения внутренней миграции не дала большого эффекта. Правительство заявляет, что оно распределило почти 150 тыс. акров примерно среди 86 тыс. человек, но только 14% из них еще не проживали в этом регионе. С 1991 года население областей, традиционно входящих в состав Дальневосточного федерального округа, уменьшилось на 25%; спад замедлился, но все еще идет в неверном направлении. Ситуация считается настолько тяжелой, что у правительства есть бюро для ее решения - Департамент развития человеческого капитала (департамент отклонил неоднократные просьбы об интервью)", - сообщается в статье. (...) Поэтому неудивительно, что регион становится все более зависимым от того, что Анатолий Вишневский, директор Института демографии Национального исследовательского университета в Москве, называет "замещающей миграцией" рабочей силы. Фактически собственная демографическая статистика России демонстрирует чистую убыль населения в ее восточных регионах, несмотря на небольшую, но постоянно увеличивающуюся внешнюю миграцию - не только китайцев, северокорейцев и японцев, которые обосновались в регионе, но также и мигрантов с Кавказа и из Центральной Азии и даже из Индии, Турции и Афганистана".

"В конце октября я разговаривал по видеосвязи с Сергеем Карагановым, основателем Совета по внешней и оборонной политике и влиятельным советником президентов России, включая Путина, - пишет автор публикации Эбрем Ластгартен. - (...) России нужно так много рабочей силы на востоке, сказал он мне, что она даже рассматривала возможность привозить на самолете рабочих из Индии: "Мы думаем минимум о сотнях тысяч". (...) По словам Караганова, Россия "не готова впускать слишком много китайцев. (...) В краткосрочной перспективе, хотя Россия может предпочитать, чтобы ее мигранты прибывали из Центральной Азии и других стран, расположенных еще южнее, складывается впечатление, что будут приезжать именно китайцы. Они уже расселились по всей Сибири и на Дальнем Востоке (...). В какой-то момент в российских новостных статьях говорилось о более 1,5 млн китайцев, живущих на южных территориях России, хотя точной статистики нет; некоторые эксперты говорят, что это число, вероятно, намного ниже. В этом году многие вернулись в Китай на фоне опасений закрытия границы из-за коронавируса. Но большинство людей, в том числе Караганов, ожидают, что они вернутся (...)".

(...) "В наши дни большая часть китайских денег находится во Владивостоке (...). Именно через него китайские компании начали направлять миллиарды долларов на аренду российских земель и сельскохозяйственную деятельность, и отсюда фермы отправляют тысячи тонн сои, кукурузы и пшеницы на юг в китайские города. В ходе видеозвонка из современного конференц-зала со стеклянными стенами в Агентстве Дальнего Востока по привлечению инвестиций и поддержке экспорта во Владивостоке Абсамат Джанбориев, директор агентства по инвестициям в сельское хозяйство, описывает резкий рост сельскохозяйственного производства, который может быть достигнут только за счет крупномасштабного корпоративного сельского хозяйства. (...) Вскоре, говорит он, регион будет собирать 2 млн тонн соевых бобов с 3,7 млн акров обрабатываемых земель - площади примерно размером с Коннектикут. И чем больше нагревается земля, тем дальше на север сможет продвинуться сельское хозяйство, в конечном итоге снова удвоив обрабатываемые земли, давая почти 6 млн тонн в год или больше".

"Китайские деньги поддерживают 14% новых фермерских хозяйств в регионе, больше, чем любой другой иностранный источник. В прошлом году, например, китайские инвесторы, в том числе государственная компания, использовали российское подразделение, чтобы начать возделывать 123 тыс. акров сои и других культур в районе около Владивостока и для строительства завода по переработке сои, который будет перерабатывать 240 тыс. тон в год. Эта сделка сделает китайское предприятие одним из самых крупных частных землевладельцев на российском востоке; согласно сообщениям в местных СМИ, компания, скорее всего, наймет ряд китайских работников, будет полагаться на китайские технологии и продавать свою продукцию в Китай. Взамен Россия заявляет, что получит подоходный налог (...) и что российский банк развития также имеет 20-процентную долю в проекте. (По закону, сказал Джанбориев, такие совместные предприятия должны нанимать россиян для выполнения не менее 80% работы)".

"По крайней мере, на данный момент эти сделки, похоже, сближают правительства Китая и России, (...) а также в буквальном смысле открывают запасной ход - через удаленную юго-восточную границу России - на колоссальный рынок Китая, рынок, которого так жаждал Путин. (...) Учитывая, что Китай, похоже, выводит большую часть прибыли и продукции от этих предприятий, россиянам на Востоке не всегда было ясно, что сделки того стоят. Но аналитики отмечают, что цели двух стран - по крайней мере, на данный момент - дополняют друг друга. Россия добивается долгосрочного роста и создания прочной отрасли в регионе, который она не смогла развить в прошлом и не имеет ресурсов или технологий, чтобы сделать это в одиночку. Она также получает, согласно анализу Анджелы Стент для Брукингского института, "безоговорочную поддержку Китая" для своих программ и политики, что стало бесценным после санкций, введенных Западом после вторжения в Крым".

"В конечном счете, именно неуклюжие маневры США могут внести наибольший вклад в успех восточной программы развития Путина, - предполагает издание. - Американские тарифы, введенные в рамках торговой войны администрации Трампа с Китаем, привели к введению Китаем ответных тарифов на американскую сою, что стало для китайских покупателей главным стимулом для поиска новых рынков севернее. По данным Исследовательской службы Конгресса США, общий объем импорта продовольствия и сельскохозяйственной продукции в Китай из России увеличился на 61% в 2017 и 2018 годах, что является еще одним примером того, как США не видят всей шахматной доски, когда речь идет о сложных геополитических последствиях изменения климата".

"США совершили несколько исторических ошибок, и я не думаю, что они могут их исправить", - заявил мне Караганов. Первая - это то, что он охарактеризовал как отказ от предложения России около двух десятилетий назад укрепить связи с Западом. "Второй стала помощь в сближении России и Китая". Поскольку богатство Китая сочетается с ресурсами России, а политические траектории и связанные с климатом интересы двух стран более или менее совпадают, на карту поставлено не что иное, как новый мировой порядок - порядок, по мнению аналитиков Брукингского института, основанный не только на экономическом союзе, но также и на общей приверженности двух стран замене западной гегемонии", - пишет газета.

"Тем не менее, вопрос о том, выстоит ли этот великий восточный альянс, остается открытым, отчасти из-за лежащей в основе и нерешенной проблемы миграции и колонизации азиатского севера. Каким бы прочным ни было китайско-российское партнерство - Китай стал крупнейшим торговым партнером России по нефти, оружию и многому другому - оно асимметрично. Россияне по-прежнему не доверяют намерениям Китая, особенно на Востоке. Инвестиции ускоряют достижение целей России в области развития, но с компромиссами, подпитывающими рост недовольства и страха".

"Два столетия назад значительная часть Дальнего Востока России была частью Китая, - напоминает газета. - Еще в 1969 году здесь были столкновения на границе. После распада Советского Союза страхи перед китайским вторжением возродились. И хотя эти опасения с тех пор смягчились, подозрения в отношении китайцев сохраняются, что является как отличительным признаком известного ксенофобского взгляда России на многих иммигрантов, не говорящих по-русски, но также и пережитком ее истории с южным соседом. Страх перед китайским вторжением на Востоке - извечный; он приходит и уходит в течение лет, иногда его преувеличивают, но он никогда не уходит окончательно".

"(...) Северо-Восточный Китай, как предупреждается в отчете Национального совета по разведке США, столкнется с нехваткой воды и засухой, которые могут привести его население в Россию "в больших количествах", что потенциально дестабилизирует весь регион", - пишет The New York Times, и уже к 2030 году китайские мигранты, возможно, "(...) будут вытесняться из Китая из-за нехватки основных ресурсов. И не только из Китая. Нехватка воды и более частые засухи в Центральной Азии, Монголии и на юге вплоть до Индии могут подтолкнуть большое количество людей на север. В исследовании 2015 года российских демографов, опубликованном в The Mediterranean Journal of Social Sciences, рассматривалось, как продолжающееся в том же темпе изменение климата вызовет переселение миллионов вьетнамцев, многие из которых также могут приехать в Россию, по мере того, как уровень моря к концу этого века затопит дельту Меконга".

"Если и можно извлечь какой-либо урок из нестабильности, которая уже была вызвана подпитываемой климатом миграцией по всему миру, будь то страдающие от засухи гватемальцы на границе с США или сирийцы, наводняющие Европу, так это то, что стратегия приема мигрантов почти наверняка в большей степени пойдет на пользу России, чем стратегия, которая пытается не допустить их. Прием мигрантов, как показывают многочисленные исследования по миграции, дает больше шансов сохранить суверенитет России при одновременном повышении стабильности прилегающих к ней регионов; изоляция, вероятно, приведет к бесконечным конфликтам и хаосу на ее границах, которые рискуют распространиться дестабилизирующим образом", - говорится в статье.

"Дело в том, что народы Азии издавна стремились к северу - в Сибирь, на Дальний Восток и за его пределы - на фоне цикличных изменений климата в течение истории, - пишет The New York Times. - Около 3000 лет назад засуха в центральном Китае вынудила монгольских пастухов передвинуться на тысячу миль к северу в степи Хакасии, в Сибири, где они остались и веками выращивали лошадей и овец. Вероятность того, что этот процесс повторится по мере потепления климата, теперь неизбежна, считает исследовательница Эмбер Сойа, изучавшая миграцию древних цивилизаций в Северной Азии в качестве научного сотрудника исследовательского центра НАСА в Лэнгли в Вирджинии. Так или иначе, по ее словам, "люди будут перемещаться. Потому что людям нужно есть".

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru