Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
18 августа 2003 г.

Эндрю Джек, Стефан Вогстил | Financial Times

В 1998 Россия была чуть ли не банкротом. Сегодня ее резервы составляют 60 млрд долларов. Но ее будущее неопределенно

Когда в августе 1998 года Россия объявила дефолт по государственным обязательствам и рубль начал падать, Владимиру Карнаухову, генеральному директору московской сети супермаркетов "Седьмой континент", было нелегко. Он потерял деньги, а затем и клиентов, поскольку зарождающийся средний класс был уничтожен из-за уменьшения зарплат и потери рабочих мест. "Это был катаклизм, которого мы могли избежать", - вспоминает он.

Спустя пять лет его компания входит в число тех, кто выжил. Сеть, состоящая из шести магазинов в центре города, в концу года разрастется до 50, разбросанных по всей Московской области, а ежегодный объем продаж увеличится в 10 раз и превысит 1 млрд долларов. (624 млн фунтов). Ярким примером успешного реформирования российской пищевой промышленности является то, что доля отечественных продуктов на прилавках "Седьмого" выросла с одной десятой до более двух третей.

После 1998 года Россия переживает беспрецедентный рост, опровергая все прогнозы об экономическом крахе. Благодаря экспорту нефти, газа и полезных ископаемых, к концу года ее ВВП вырастет более чем на 30% по сравнению с 1998 годом, при этом в 2003 прогнозируется рост в 6%, самый большой со времени, предшествовавшего Первой мировой войне. Страна, которая была чуть ли не банкротом, превратилась в государство, международные резервы которого превышают 60 млрд долларов.

В то время как западные лидеры борются с глобальным экономическим спадом, президент Путин высоко держит голову на мировой экономической арене. Между тем самые богатые российские бизнесмены жертвуют деньги Оксфордскому университету и музею Гудденхайм и покупают все подряд, от вилл на французской Ривьере до футбольного клубе "Челси".

"Россия вписывается в международный ландшафт", - говорит министр финансов Алексей Кудрин, который предсказывает, что к 2006 году, когда страна должна впервые принять саммит "Большой восьмерки", она станет членом Организации экономического сотрудничества и развития и Всемирной торговой организации.

Но огромным экономическим достижениям сопутствуют не меньшие трудности. Несмотря на посткоммунистические реформы, которые длятся уже больше 10 лет, российская бюрократия остается большой силой. Широко распространены как коррупция, так и опасения, что представители государства действуют по произволу.

Сохраняется неравенство между богатой Москвой и множеством влачащих жалкое существование провинциальных городов и городков, например, на холодных сибирских просторах. Бок о бок с влиятельными "олигархами", многие из которых нажили свои состояния, захватив контроль над бывшими государственными активами, живет 40 млн бедных, изнуренных алкоголем, наркотиками и болезнями.

Несмотря на недавнее увеличение рождаемости, вероятно, связанное с экономическим доверием, 145-миллионное население ежегодно сокращается на 600 тыс. человек. Даже при росте последних пяти лет ВВП составляет лишь 70% от уровня советской эпохи.

Главные вопросы, стоящие перед Россией, заключаются в том, переживут ли достижения последних пяти лет устойчивое снижение цен на углеводородное сырье и можно ли более равномерно распределять в обществе доходы от добычи природных ресурсов.

Ответы во многом зависят от способности Путина и дальше проводить рыночные реформы, поощряя предпринимательство в отраслях, помимо добывающих, и в то же время обуздать влияние государственной бюрократии, равно как и олигархов. Это может открыть новые возможности для тех, кто уже очень богат. Но без либерализации экономический рост может прекратиться. Виллем Бьютер, главный экономист Европейского банка реконструкции и развития, говорит: "Без серьезных перемен рост уменьшится. Сказать по правде, я удивлен, что этого еще не произошло".

Россия хотя бы выиграла время, чтобы решить свои проблемы. Атмосфера очень отличается от той, что была в 1998 году, когда рубль начал свободное падение, российские банки обанкротились, а финансовые рынки всего мира зашатались. Международный валютный фонд опасался за будущее своего крупнейшего должника.

Сегодня Россия резко уменьшила свой долг МВФ и платит с опережением графика. И оказалось, что в 1998 году больше всех потеряли менеджеры зарубежных фондов, игравшие на московских рынках, и миллионы простых россиян, чьи сбережения исчезли, когда обанкротились их банки. Олигархи тоже ослабли, но они недрогнувшей рукой забрали деньги из принадлежащих им банков и смогли переключить внимание на защищенные от кризиса активы, преимущественно - на компании, занимающиеся экспортом нефти и газа.

Роль нефти и газа в России стремительно растет при значительном росте производства и цен, которые в 1998-1999 годах были ниже 15 долларов за баррель, а в последующие годы превысили 27 долларов. В прошлом году углеводородное сырье принесло 15% ВВП и около половины бюджетных поступлений, составив 55% экспорта. При Путине уменьшилось бегство капиталов. Доходы от нефти и газа превратились в валютные резервы, что помогло уменьшить внешний долг, обеспечить бюджетные излишки и инвестиции в модернизацию нефтяной и газовой отраслей.

Уменьшение цены рубля в четыре раза в 1998 году стимулировало производство отечественных товаров, от пищевых продуктов до автомобилей. Появились такие компании, как Wimm Bill Dann, занимающиеся переработкой сока и молока, а также множество мелких магазинов, ресторанов и строительных компаний.

Поскольку экономическая ситуация складывается в его пользу, Путину удалось создать атмосферу предсказуемости. Политические оппоненты, включая когда-то сильную компартию, оказались на обочине. Мало кто сомневается в том, что Путина в будущем году переизберут, а его сторонники добьются успеха на декабрьских выборах в Думу.

Кремль остается местом, где разворачивается борьба и интриги между разными группировками, включая группу бывших офицеров КГБ, которым Путин помог выдвинуться. Возможно, они стоят за недавними расследованиями против руководителей нефтяной группы ЮКОС, связанными с приватизацией начала 90-х. Это вызывает воспоминания о непредсказуемых решениях эпохи Ельцина.

Между тем Путин проводит реформы, направленные на стабилизацию государственных финансов и экономики, среди которых особенно примечательны единый 13-процентный налог, упрощение корпоративного налогообложения, попытки уменьшить власть бюрократии, принятие таможенного, трудового и земельного кодексов, благоприятных для бизнеса. Он также пытается уменьшить полномочия местных губернаторов, восстановить власть Кремля и сделать процесс принятия государственных решений более последовательным.

Корпорации откликаются на проводимые реформы тем, что платят больше налогов, привлекают внешних советников и экспертов, назначают независимых директоров и увеличивают прозрачность, приводя свои методы финансового аудита в соответствие с международными стандартами. По иронии судьбы, ЮКОС, которого инвесторы еще три года назад сторонились из-за поведения группы по отношению к миноритарным акционерам, был на переднем крае перемен.

Бегство частного капитала, которое при Ельцине достигало 30 млрд долларов в год, во втором квартале нынешнего года сменилось небольшим притоком. Результатом стал резкий подъем цен на московских рынках имущества и акций, хотя инвесторов тревожат расследования против ЮКОСа.

Западные банкиры и иностранные инвесторы опять смотрят в сторону России. BP в нынешнем году объявила о создании совместного предприятия стоимостью 6,75 млрд долларов с ТНК, часть которой принадлежит Российской промышленной группе, которая также контролирует "Альфа-банк".

Но России еще предстоит полностью модернизировать экономику, обеспечить устойчивый рост и осуществить надежды Путина на удвоение национального дохода к 2010 году. Самым очевидным признаком слабости являются низкие инвестиционные показатели. После всплеска 2000-2001 годов фиксированные инвестиции в России упали до 2,6% и, согласно экономическим прогнозам, едва ли превысят 5% в нынешнем году.

Иностранные инвестиции, несмотря на проекты, которые стоят миллиарды долларов, остаются очень небольшими. По данным ЕБРР, чистый итог прошлого года был нулевым. В 1989-2002 годах на душу населения приходилось в среднем 50 долларов, то есть 5% того, что было в Польше.

Наибольший вклад в экономический рост вносит потребление, в том числе расходы на такие предметы роскоши, как немецкие машины, итальянская модная одежда и французские вина в Москве и других богатых городах. Но этому сопутствует инфляция, возникающая из-за повышения зарплат, особенно в энергетике и добывающих отраслях. Отпуска в Европе теперь проводят не только владельцы российских компаний, но и их сотрудники с семьями.

Рост зарплат означает уменьшение производительности и доходности. По подсчетам экономистов, рост производительности, вызванный девальвацией 1998 года, сегодня "съеден" ростом цен на внутреннем рынке, а это означает, что российским производителям скоро придется столкнуться с более жесткой зарубежной конкуренцией. Ответом могут быть дальнейшие рыночные реформы. Список начинается с банковской сферы, где на рынке доминирует государственная структура Сбербанк, который делает очень мало в смысле предоставления кредитов малому и среднему бизнесу.

Затем идет либерализация коммунального сектора. Энергетический гигант РАО ЕЭС неуклюже движется в сторону реформ. Но газовый монополист "Газпром", равно как железные дороги и многие оборонные предприятия, находится под жестким государственным контролем.

Бьютер из ЕБРР настаивает на том, что России нужно серьезно совершенствовать правовую сферу, чтобы обеспечить равные условия в бизнесе, ограничить произвол со стороны государства и развивать честную конкуренцию. Без таких изменений очень невелики шансы, что новые компании смогут конкурировать со сложившимися группами, особенно такими, которые заручились поддержкой влиятельных политиков и чиновников.

Путин пытается проводить такие реформы, особенно либерализацию коммунального сектора. Но, похоже, он отступил, боясь столкновения интересов.

Возможно, Путин тянет время, дожидаясь парламентских и президентских выборов. Но будучи бывшим офицером КГБ, не имеющим опыта руководства экономикой, он не понимает, насколько экономический динамизм зависит от экономической свободы.

Перед ним стоит серьезная дилемма. Оставлять власть в руках чиновников опасно для экономики.

Но при либерализации возникает риск того, что могущественные олигархи получат еще более широкое поле деятельности. Сегодня большинством российских компаний руководят олигархи, которые выиграли больше других от стабильности, обеспечиваемой Путиным. По оценке Петра Авена, бывшего министра торговли, ныне возглавляющего "Альфа-банк", 12 крупных групп контролируют 60% экономики.

В ходе реформ эта цифра, вероятно, увеличится. Например, раздел РАО ЕЭС, одобренный в нынешнем году Кремлем и парламентом, по-видимому, будет включать в себя продажу компаний по производству и распределению энергии крупным группам.

В банковском секторе, если произойдет либерализация рынка, крупными отечественными группы с капиталом, достаточным для операций национального уровня, окажутся конгломераты, контролируемые олигархами. Неудивительно, что чиновники, отвечающие за эту сферу, да и сам Путин, не хотят шевелиться.

Если Путин решит не предоставлять олигархам новые экономические возможности, он получит сильную общественную поддержку. По данным опросов общественного мнения, расследование деятельности ЮКОСа очень популярно. Многие россияне считают, что все крупные состояния в России нажиты нечестным путем. Они убеждены, что приватизация стала расхищением собственности, которая раньше принадлежала всем россиянам. Однако Путин утверждает, что не намерен проводить масштабную атаку на олигархов и приватизацию.

В любом случае такой подход не приведет к изменению экономической структуры страны и доминирующей позиции горстки нефтяных и газовых компаний. В ходе преследований могут измениться имена владельцев некоторых из них, но не концентрация экономической власти.

В духе Путина балансирование между олигархами и чиновниками, которые сами разделены на группировки. Если он не расширит доступ к экономическим возможностям, он рискует затормозить экономический рост и, в конечном счете, вызвать неблагоприятную реакцию общества.

Вероятно, в обозримом будущем в российской экономике будет доминировать напряженность между Кремлем и олигархами. Пока цены на нефть и газ высоки, а экономика успешна, эта напряженность будет сдержанной. Но при спаде она выйдет на поверхность. Возможно, правительство, нуждающееся в наличных деньгах, пойдет на карательное налогообложение. Политические популисты могут потребовать отобрать активы. Олигархи могут ответить тем, что пригрозят неуплатой налогов.

Сегодня это кажется невероятным. Спустя пять лет после кризиса 1998 года, Россия поставила в тупик критиков, отойдя от грани катастрофы быстрее, чем предсказывали западные эксперты. Но ее экономическое будущее по-прежнему туманно.

Источник: Financial Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru