Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
18 июня 2004 г.

Нора Бустани | The Washington Post

Лицо российского правозащитника со сталинских времен до наших дней

В Москве, где в сталинское время росла Людмила Алексеева, в 1930-х годах соседи иногда беззвучно исчезали под покровом ночи, а дети продолжали играть, происходящее не обсуждалось.

Поднимать вопросы, связанные с темными сторонами жизни, означало подвергать себя опасности, поэтому многое оставалось невысказанным. Но не так легко подавить естественный интерес любознательного ребенка.

Алексеева, которой сейчас 77 лет, никогда не переставала задавать вопросы в своем стремлении к миру и заботе о правах человека. Начиная с 1996 года она возглавляет Московскую Хельсинкскую группу, самую старую в России правозащитную организацию, а с 1998 года является президентом Международной Хельсинкской федерации. Являясь советником президента РФ по правам человека, она неустанно высказывает свое мнение, критикуя Владимира Путина в прессе, когда его действия не соответствуют данным обещаниям.

На прошлой неделе она была среди активистов российского правозащитного движения, получивших "Премию демократии" от Национального фонда демократии - некоммерческой организации, выдающей ежегодно сотни грантов в поддержку демократических организаций всего мира.

Алексеева - ветеран правозащитного движения, она включилась в эту деятельность еще будучи студенткой, когда горстка демократически настроенной молодежи начала борьбу с советской диктатурой.

"Я встретилась с людьми, которые задавались теми же вопросами. Мы знали только то, что говорила нам государственная пропаганда, и, разумеется, мы не верили в эту официальную картинку, - вспоминает она. - Главным источником информации для нас был личный опыт людей. Очень важным был обмен информацией, люди рассказывали нам о своем прошлом, и постепенно отдельные фрагменты складывались в целостную картину. Это было очень плодотворное время, мы смотрели на мир через глаза других людей".

Когда в 1953 году Сталин умер, все сомнения вышли на поверхность. Писатели, рассказывающие подлинные истории, основанные на реальных фактах, стали издаваться за рубежом под псевдонимами. Когда двое писателей из окружения Алексеевой были в 1965 году арестованы, это стало поворотным моментом - именно тогда возникло правозащитное движение в России. Несколько писателей обратились к советским властям с письменным требованием освободить этих двоих. Прозвучали также призывы к демонстрации на Пушкинской площади с требованием проведения открытого заседания суда по их делу. Это были одни из первых общественных волнений в защиту индивидуальных прав и правосудия.

В 1977 году Алексеева, вынужденная покинуть свою родину, эмигрировала в США в качестве представителя Московской Хельсинкской группы, основанной в 1976 году. Ее старший сын оставался в России еще три года, помогая ей поддерживать связи с другими диссидентами, покуда не был поставлен перед выбором - покинуть страну или отправиться в тюрьму.

В Америке один из ее сыновей стал системным аналитиком, а другой - доктором экономических наук. Ее муж, математик, проведший в молодости пять лет в сталинских лагерях, нашел работу преподавателя в колледже Бетани в Западной Вирджинии.

Алексеева предпочла бы остаться в России, где она была знакома с ситуацией и могла продолжать активную деятельность, но члены ее семьи проявили прагматизм и настояли на ее отъезде.

Сначала она недостаточно хорошо владела английским, чтобы читать без словаря, ходить в театр или читать стихи вслух - одно из ее любимых занятий в кругу друзей. Она писала книги о советских диссидентах своего поколения, которые заложили семена перестройки. Она содействовала освобождению из заключения представителей своей группы.

"Это было важно. Но самое ужасное, что все эти годы я думала, что никогда не смогу вернуться домой, в Россию", - говорит она. Она никогда не обрывала связей с друзьями и продолжала правозащитную деятельность.

"В каком-то смысле я все еще жила в России. Здесь я была только физически, - говорит она. - Я не смогла осуществить свою истинную миссию, отстоять права человека в России. Я делала это отсюда и постоянно твердила сама себе, что лучше бы я была в тюрьме".

В 1993-м ей вернули российское гражданство, и она смогла вернуться в Москву, где она росла, ходила в школу. Она вновь встретилась с друзьями. Хотя семья для нее очень важна, но не менее важной она считает свою правозащитную деятельность.

"Я не чиновник, не деловая женщина. Я общественный деятель. Я вела такую деятельность раньше, и сейчас она приносит гораздо больше результатов. В прошлом мы лишь требовали соблюдения прав человека, и все. Теперь же мы можем действительно добиваться этого, и это очень интересно. Я уже не так молода, и все-таки это самое счастливое время в моей жизни".

"Каждый вечер я прихожу усталая, но я ни разу не подумала, что мне нужно прекратить этим заниматься. Это смысл моей жизни, это самое важное для меня. Я работаю с утра до вечера, ухожу рано, прихожу поздно. Конечно, я возвращаюсь уставшей, но на следующий день я делаю все то же самое".

Источник: The Washington Post


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru