Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
18 ноября 2021 г.

Михаэль Туманн | Die Zeit

Когда этим летом в Карелии горели леса, жителям пришлось самим тушить пожары

"Мертвых не спасти. Из выжженной земли торчат пара крестов. Надписи сгорели, деревянные скамейки обуглились, от оград остался лишь след пепла. Это все, что осталось от кладбища после лесного пожара. Но люди в деревне выжили, - повествует немецкое издание Die Zeit. - Руга все еще стоит, старые деревянные дома с перекошенными двускатными крышами и маленькими окнами, покосившиеся конюшни с толстыми деревянными балками, огороды и грядки, которые сейчас на зиму покрывают еловыми ветками и брезентом. Валерий и Нина, пожелавшие не называть свои фамилии, готовят к зиме свой дом, обшитый пожелтевшими деревянными рейками. И крестятся, что это лето наконец-то закончилось".

"Была середина июля, когда всего в 115 метрах от дома супругов-пенсионеров загорелся лес. Перед Ругой выросла стена огня. "Мы лили на горящую траву воду из канистр, земля извивалась, как змея, и продолжала гореть, - рассказывает Нина. - Оставалось только молиться!".

"Они вызывали пожарную бригаду, МЧС, но те не помогли. "Они могут тушить только дома, а не лес", - говорит Валерий. Казалось, Руга потеряна".

"Этим летом Карелия стала ареной гигантских пожаров в северных таежных лесах, - отмечает журналист Михаэль Туманн. - В России Карелия была синонимом упрямого дождливого лета, пышной зелени в августе, тысяч озер и болот, березовых лесов и хвойных деревьев, с которых капает вода. Но это было давно. Этим летом российская тайга, от Карелии до Дальнего Востока, иссыхала, а некоторые ее районы охватило бесконечно полыхавшее пламя. Легкие России пылали, а вместе с ними и одни из легких всего мира".

"Леса тайги накапливают большое количество углерода, они составляют около 30% всей биомассы Земли. С точки зрения дальнейшего потепления или стабилизации климата тайга более значима, чем леса Амазонки, о которых так много говорят, - указывает Die Zeit. - В 2021 году пожары в российской тайге были масштабнее, чем в Европе и Северной Америке вместе взятых, при этом в России сгорели площади размером с Италию. Решения климатического саммита в Глазго по борьбе с исчезновением лесов не коснулись этой проблемы, что, среди прочего, связано с тем, что причинам и характеру этих пожаров уделяется слишком мало внимания".

"Рядом с Валерием и Ниной стоит Вита Черная, подтянутая женщина 35-ти лет, (...) которая руководит в соседней деревне школой для ездовых собак, катающих туристов по тайге. (...) Этим летом Черная спешно сменила работу. Чтобы выжить, она стала одним из организаторов спасения Руги и Кудамы, своего родного поселка. "Руга была охвачена дымом, но у нее был большой шанс", - говорит Черная: в этой деревне, где люди живут только в теплое время года, нет ни электричества, ни природного газа. "Так что, по крайней мере, там не могли загореться коммуникации".

"Черная обзванивала пожарных и фермеров. Тракторы, строительное оборудование, шланги, моторные насосы, грабли, лопаты - нужно было всё. (...) "Мы тушили круглосуточно", - говорит она".

"Где было государство в эти драматические дни? - задается вопросом издание. - Владимир Путин, конечно, неоднократно предупреждал о пожарах и их влиянии на климат, но в итоге он снова оказался слишком занят заграницей. Российское правительство отправляло пожарные самолеты и вертолеты в районы лесных пожаров в Греции и Турции, за чем следили верные камеры российского государственного телевидения. При этом в тайге власти оставляли гореть множество пожаров, поскольку те находились далеко от поселков и городов. В так называемых зонах контроля власти ничего не предпринимают, "потому что стоимость тушения пожара там выше стоимости ущерба от самого пожара", - говорит Григорий Куксин, ведущий эксперт по лесам Greenpeace России. Абсурдно, но в Карелии, в разгар пожаров, пожарным самолетам запретили летать, чтобы в день ВМФ боевые истребители могли продемонстрировать в небе свои маневры. Эти фатальные ошибки остались в Глазго незамеченными".

"Большую роль для Руги сыграли добровольцы. Например, 42-летний Виктор Иванов, водитель автобуса в Петрозаводске. Во время одной поездки он увидел дым из окрестностей Руги и сказал жене: "Поехали туда". (...) Таких людей, как Иванов, было много. Один привез спутниковые телефоны, другой приехал на своем тракторе, другие привозили еду и спальные мешки (...). Женщины просили своих мужей позаботиться о детях, а сами уезжали на несколько дней тушить пожары. Приезжали учителя и бухгалтеры, водители автобусов и воспитательницы детских садов. Черная и волонтеры организовали лагерь, где люди могли поесть и отдохнуть. У многих не было подготовки, они быстро травились дымом, говорит Иванов. "Здесь, на фронте, удавалось выдержать три дня", потом приходилось ехать домой, принимать душ, спать".

"Чтобы добровольцы не запутались и не потерялись в огне, эксперт Greenpeace Григорий Куксин и Общество добровольных лесных пожарных проводят семинары. Там можно узнать тактику тушения пожаров, а также о том, как не заблудиться в дыму и что делать, если из зоны пожара на тебя бежит таежный медведь: не кричать, не бежать, медленно уходить".

"Здесь, в Карелии, посреди бедствия, расцветает на удивление живое - несмотря на репрессии - российское гражданское общество. Оно заполняет вакуум, когда сильное в других отношениях государство кажется слишком слабым, чтобы справиться с пожарами", - отмечает Die Zeit.

"Истинные причины пожаров по-прежнему игнорируются. В Карелии не обвинить во всем дельцов, которые сжигают или вырубают леса, чтобы заработать деньги, как, например, в Бразилии или на юге Италии. Многие чиновники пожимают плечами и говорят, что там просто слишком сухо. А когда идут грозы, иссушенный лес загорается. Это правда, но такие объяснения приводят к бездействию. Здесь, в области, перед пожаром не было гроз, говорит Григорий Куксин. Конечно, удары молнии иногда вызывают лесные пожары. "В 10% случаев", - говорит он. Но в 90% случаев причиной является "сам человек". Когда снег растает, люди идут в леса жечь костры. Весной пастбище нужно сжигать, тогда трава будет лучше расти, считают некоторые. Нужно же куда-то девать мусор, говорят другие. А что делать с садовыми отходами? "Нам было холодно. Хотели попить чай". "Костер - это так уютно". "Я просто хотел покурить...". И вот лес уже охвачен пламенем - и совсем по другим причинам, чем в тропических лесах, которые были в центре внимания в Глазго".

"В целом пожары в бореальных лесах - это нормальное явление, говорит Ульрике Херцшу из Центра полярных и морских исследований Института Альфреда Вегенера в Потсдаме. Но речь идет о больших промежутках времени, в сосновых лесах - каждые 100 лет в зависимости от региона, в еловых лесах - каждые 500-1000 лет. Из-за вмешательства человека и изменения климата лес горит гораздо чаще. Будучи когда-то резервуаром влаги, лес высыхает, и возникают новые пожары, вызывающие еще большую засуху. Люди могут довести лес до критической точки, и тайга исчезнет, говорит Херцшу".

"Вопрос в том, как предотвращать эти пожары в будущем. Григорий Куксин считает, что поможет только прекращение безразличного отношения со стороны государства и тщательный мониторинг леса с помощью самолетов, вертолетов и спутников. "Как только пожар обнаружен, нужно сразу действовать", - говорит он. И необходима просветительская работа. Маленький костер, разведенный, чтобы попить чай, или выброшенная сигарета - это не мелочь, а преступление против природы", - пишет Die Zeit.

Источник: Die Zeit


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2021 InoPressa.ru