Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
18 октября 2002 г.

Владимир Сокор | The Wall Street Journal

Проверка для внешней политики Путина

Грузинские власти только что успешно завершили операцию в Панкисском ущелье, где, как предполагают, нашли себе убежище чеченские боевики. Беззаконию и преступности положен конец, а ущелье теперь находится под контролем грузинских войск и открыто для российских и международных инспекций.

Москва угрожала перенести свою войну в Чечне на территорию Грузии под предлогом борьбы с терроризмом. Однако реальная ее цель заключается в изменении прозападной ориентации Грузии. Президент Владимир Путин и его ближайшие помощники публично намекали на то, что предоставление России свободы действий в отношении Грузии - это цена за невмешательство России в случае проведения американской военной операции против Саддама Хусейна.

Угрозы в адрес Грузии оказали негативное влияние на состояние американо-российских отношений и поставили под угрозу западные интересы, связанные с транзитом каспийской нефти и газа. Так что восстановление порядка в Панкиси мирным путем - и, безусловно, любые шаги, направленные на укрепление грузинского государства, - это хорошая новость как в плане обеспечения Западу прямого доступа к каспийским энергоносителям, так и в плане содействия американским усилиям по борьбе с международным терроризмом.

Зацикленность России на панкисской проблеме на некоторое время отвлекла внимание от более глобального стремления России изменить прозападный курс Грузии. Сейчас самое время переключить внимание на проблемы, касающиеся не только Грузии, но и всего постсоветского пространства, доверия к международным организациям и собственных перспектив России, как демократического государства.

Россия располагает на территории Грузии тремя военными базами, оставшимися со времен СССР. Там, без законных оснований и вопреки воле Грузии, находятся 8000 российских военнослужащих и крупные арсеналы боевой техники. На саммите ОБСЕ в 1999 году эта организация потребовала от России закрыть базу в Гудауте к июлю 2001 года и начать переговоры с Грузией по поводу баз в Батуми и Ахалкалаки. Все страны ОБСЕ, включая Россию, поставили свою подпись под принятыми на саммите решениями.

Тем не менее Россия по сей день сохраняет за собой базу в Гудауте и допускает туда инспекторов ОБСЕ. Кроме того, Москва требует продления на 11 лет срока своего пребывания на базах в Батуми и Ахалкалаки.

В то же время Москва заявила, что хочет получить от Запада денежные средства, чтобы хотя бы отчасти компенсировать расходы на передислокацию войск из Грузии в Россию. Западным странам следует срочно дать положительный ответ на это требование. Субсидирование вывода российских войск в 90-х годах уже дало положительные результаты для Германии и стран Балтии. В Грузии это обойдется значительно дешевле. Независимость Грузии и ее роль как транзитного коридора намного важнее расходов на передислокацию войск в Россию.

А пока присутствие российских войск поощряет вооруженных сепаратистов из Абхазии. В этом году Россия предоставила свое гражданство жителям Абхазии и Южной Осетии, которые повсеместно (в том числе Россией, в официальных заявлениях) считаются неотъемлемой частью Грузии. Российская Дума приняла закон, разрешающей включать в состав России другие государства или их части.

Недавно Абхазию посетили делегации некоторых российских министерств, чтобы обсудить вопрос о приобретении российскими компаниями собственности, которая юридически принадлежит Грузии. Настало время задать Путину вопрос, применимы ли, с его точки зрения, нормы международного права к отношениям между Россией и Грузией?

В Абхазии и Южной Осетии (как и в Приднестровье) Москва стремится добиться признания за собой эксклюзивного права на проведение "миротворческих" операций. Параллельно она настаивает на своей ведущей роли в качестве посредника в локальных конфликтах, которые она сама породила и продолжает использовать в своих целях. К счастью, России не удалось добиться международного признания своей особой роли, хотя эту роль признают де факто. Любое официальное признание или длительное скрытое согласие приведет к созданию региональных сфер российского влияния, уходящего корнями в советское прошлое.

Именно в Абхазии в начале 90-х годов Шамиль Басаев, Руслан Гелаев и многие сотни чеченских боевиков получили первое боевое крещение. Они были вооружены, обучены и направлены российскими военными на войну с Грузией. Тогда Москва их не называла "террористами".

Даже сейчас Москва покровительствует Игорю Георгадзе, которого подозревают в покушении на президента Эдуарда Шеварднадзе. С тех пор он объявлен в Грузии в розыск. Российские СМИ - включая подконтрольный Кремлю телеканал - регулярно берут у Георгадзе интервью, хотя российские спецслужбы утверждают, что им ничего не известно о его местонахождении.

Поскольку в Грузии на кон поставлены серьезные западные интересы, по отношению России к этой стране следует судить о готовности Путина согласиться с независимостью бывших советских республик и их выбором в пользу прозападной ориентации. Кроме того, именно в Грузии Кремль может продемонстрировать, принципиально ли он поддерживает усилия США по борьбе с терроризмом или только использует эту борьбу в своих целях. В общем, по отношению к Грузии можно будет судить о внешнеполитическом курсе Путина.

Источник: The Wall Street Journal


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru