Радиостанция "Эхо Москвы" осталась в одиночестве в разгар борьбы между Кремлем и информационной группой "Медиа-МОСТ" Владимира Гусинского.

После смены руководства НТВ, закрытия газеты "Сегодня" и увольнения сотрудников журнала "Итоги" радиостанция - единственный оставшийся рупор оппозиции власти - не сдается, хотя понимает, что находится на прицеле. Чтобы не допустить перехода "Эхо Москвы" под контроль "Газпрома" (основного кредитора "Медиа-МОСТа" и орудия в руках Кремля в данном конфликте), радиостанции необходимо в течение трех месяцев вернуть кредит в размере 262 млн. долларов. Главный редактор "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов все это хорошо понимает.

Пройдя по центральному коридору радиостанции, украшенному фотографиями тех, кого сюда приглашали - от Клинтона до Робера Де Ниро - этот журналист, который намерен встретиться с Хосе Мариа Аснаром во время его визита в Москву в мае, принял корреспондента El Mundo несколько минут спустя после того, как узнал о решении испанского суда не выдавать Гусинского России.

- Является ли вердикт Национальной судебной палаты лучом надежды для "Медиа-МОСТа"?

- Испанское правосудие восстановило репутацию Гусинского как предпринимателя, и это очень важно. Кроме того, если Гусинскому будет предоставлена свобода передвижения, он сам сможет вновь вести переговоры и искать инвесторов, таких как Тед Тернер. Генпрокуратуре была нужна эта сдерживающая мера, чтобы он не мог лично вести переговоры.

- На вас оказывается какое-то финансовое, юридическое или политическое давление?

- Юридическое и финансовое нет, поскольку наш капитал разделен таким образом, что контрольного пакета нет ни у одного инвестора. Однако политическое давление, вне всякого сомнения, оказывается. Власть попыталась воспрепятствовать приходу канцлера Шредера на "Эхо Москвы"; многим политикам рекомендовали не посещать нашу студию; нашим редакторам отказывались передавать информацию, а некоторым из сотрудников даже предлагали информировать "Газпром" о том, что происходит в редакции. Но мы умнее и к этому готовы.

- На вас лично оказывается какое-то давление?

- Это невозможно. Им это известно. Они меня хорошо знают и понимают, что не смогут оказать на меня давление.

- Оставшись в одиночестве, вы испытываете тяжесть ответственности?

- Нет, поскольку мы продолжаем работать так, как работали раньше. Во время государственного переворота 1991 года мы были единственным СМИ, которое сообщало о том, что происходит. Так что у нас есть опыт.

- Что вы делаете с нависшим над вами "дамокловым мечом", связанным с истечением в июле срока погашения кредита в размере 262 млн. долларов?

- Сейчас мы ведем переговоры по возврату нашего пакета акций (25%, находящихся у "Газпрома" в качестве обеспечения кредита). Во вторник мы встречались с Альфредом Кохом, который одобрил наше стремление вернуть 25% акций. Сейчас у нас 33% акций, но если нам удастся вернуть упомянутый пакет, то в сумме у нас будет 58% акций. Кох назвал сумму к выплате, которая не подлежит обсуждению. Это большие деньги. Поэтому сейчас мы обсуждаем с некоторыми зарубежными банкирами возможность получения этих средств в форме кредита, предоставив в качестве гарантий пакет акций.

- После этого все проблемы останутся позади?

- Нет, поскольку суть проблемы кроется в формирующемся в России политическом режиме и, хотя мы избежим перехода под контроль "Газпрома", борьба не будет закончена. Они найдут другие средства, чтобы нас контролировать. Президент Путин имеет очень своеобразное представление о свободе слова. Он видит в прессе орудие для достижения различных целей - которые могут быть очень благородными - но всего лишь орудие. И если оно не оправдывает ожиданий, его бросают или уничтожают, и берут новое.

- Могло ли все это произойти при Борисе Ельцине?

- Это было бы невозможно, поскольку Ельцин испытывал благодарность, даже сентиментальные чувства по отношению к прессе. В ходе последней встречи с группой журналистов, состоявшейся через месяц после его отставки, он поблагодарил нас, "даже этого лохматого, который меня всегда критиковал".

- А Ельцин как наставник Путина не может повлиять на происходящее?

- Борис Николаевич очень болен. Думаю, что он даже не знает, что происходит.

- Почему не было новых проявлений народной поддержки после многотысячного митинга НТВ?

- К сожалению, пока еще не выросло поколение, считающее, что свобода слова столь необходима, как воздух или хлеб. Молодежь не интересуется политикой. Кроме того, в России нет политической оппозиции, которая должна вести народ на митинги.