Уже в начале второго срока Барак Обама понял то, что его предшественники Билл Клинтон и Джордж Буш-младший осознали лишь к концу президентства: сперва "перезагрузка" отношений с Россией дает результаты, но в итоге все заканчивается взаимными обвинениями и урезанием повестки дня, пишет в The Wall Street Journal директор Центра евразийских, российских и восточно-европейских исследований в Центре дипломатической службы Университета Джорджтауна Анджела Стент.

Предоставив убежище разоблачителю секретов АНБ Эдварду Сноудену, Кремль спровоцировал отмену двусторонней встречи Обамы и Путина и недвусмысленно расставил свои приоритеты, говорится в статье. Однако решение Путина принять беглого компьютерщика на российской земле стало лишь кульминацией ухудшения отношений, которое началось еще в 2011 году, когда раздраженный Путин обвинил США и лично госсекретаря Хиллари Клинтон в разжигании массовых акций протеста.

В декабре 2012 ярость Кремля вызвал принятый Конгрессом "Закон Магнитского". Путин в ответ подписал закон, позволяющий приостанавливать работу неправительственных организаций, получающих финансирование из США, и запретил американцам усыновлять российских сирот, напоминает политолог.

Несмотря на то, что кремлевская антиамериканская риторика становилась все громче, администрация Обамы прилагала усилия для продолжения диалога с Россией по Сирии, контролю над вооружениями и ряду других серьезных вопросов.

Автор статьи советует: вместо того чтобы пытаться возобновить диалог, Вашингтону следует внимательно изучить ситуацию внутри России и путинского правительства. Чиновникам администрации Обамы необходимо понять, как в Москве принимают ключевые внешнеполитические решения и нет ли в руководстве страны противоречий в плане отношений с США.

Американским дипломатам следует принять тот факт, что плодотворное сотрудничество с Россией возможно пока только по Афганистану, Ирану, Северной Корее и борьбе с террором: по Сирии и системе ПРО в настоящее время прийти к согласию точно не удастся.

После распада СССР прошло больше 20 лет, однако наследие холодной войны и хаоса 1990-х по-прежнему влияет на восприятие Америки Кремлем. "Скорее всего, эти чувства исчезнут еще не скоро", - сожалеет Стент.