Фрагменты интервью с президентом Швейцарии Мишелин Кальми-Рей, касающиеся отношений с Россией и иранской ядерной программы. В ходе беседы освещались также рабочая встреча швейцарского президента с французским коллегой Саркози, налоговый спор между Швейцарией и ЕС, оценка Мишелин Кальми-Рей ее деятельности на посту президента за прошедший год и внутриполитическая обстановка в стране.

Россия снова стала стратегическим партнером Швейцарии, говорит президент Швейцарской конфедерации Мишелин Кальми-Рей. Впервые президент Швейцарии подробно остановилась на роли своей страны в ядерном споре вокруг Ирана.

- Из Парижа вы направились в Москву, где провели почти трехчасовые переговоры с президентом Путиным - непривычно долгие для такой небольшой страны, как Швейцария. Как вы можете это объяснить?

- То, что президент Путин уделил Швейцарии так много времени, свидетельствует о теплой атмосфере переговоров. В разговоре с ним я также коснулась вопроса двухсторонних отношений. Мы договорились о стратегическом партнерстве с Россией, а в Москве подписали соответствующий "Меморандум о взаимопонимании". В ближайшее время в Москву поедет государственный секретарь Михаель Амбюль для того, чтобы обозначить конкретные области сотрудничества.

- В каких областях могут сотрудничать две такие разные страны?

- У России и Швейцарии есть важные общие черты: так, обе страны граничат с ЕС. В этом плане мы можем многому научиться друг у друга: например, Россия заключила с ЕС соглашение об ассоциации, а мы - нет. И в том, что касается экономических отношений потенциал далеко не исчерпан. Женева стала крупнейшим центром по переговорам относительно российской нефти. Кроме того, мы заинтересованы в сотрудничестве по вопросам миграционной политики - при этом ключевыми словами являются "соглашение о выдаче граждан" и "предотвращение торговли людьми".

- У вас нет предубеждений относительно президента Путина, особенно в том, что касается его понимания демократии?

- Швейцарская модель демократии не может быть экпортирована в другие страны. Кроме того, мы уже в течение долгого времени ведем с Россией так называемое консультации по вопросу прав человека. И я говорила с президентом Путиным о правах человека. В Европейском суде по правам человека в Страсбурге в настоящее время рассматриваются десятки тысяч дел. В этой связи необходимо скорейшее проведение реформы, но она невозможна, так как Россия не ратифицировала 14-й дополнительный протокол к Европейской конвенции по правам человека.

- Говорили ли вы с президентом Путиным о том, что в России ограничивается свобода выражения собственного мнения?

- Лично с Путиным этот вопрос не обсуждался, но во время визита я встречалась с главными редакторами различных российских газет.

- Вы говорили с Путиным и Саркози о ядерном конфликте с Ираном, в котором Швейцария пытается играть роль посредника. Есть ли у вас шансы на этом поприще?

- Иранское ядерное досье вошло в решающую фазу: некоторые из стран, имеющие большое значение для решение данного вопроса, грозят ужесточением санкций в случае, если Иран не прекратит работы по обогащению урана. В центре стоит требование Совбеза ООН, заключающееся в том, чтобы Иран приостановил работы по обогащению - это является основным условием для начала переговоров. Иран не готов выполнить это условие.

С одной стороны, речь идет о праве стран-участниц договора о нераспространении ядерных вооружений, в том числе и Ирана, использовать ядерную энергию в мирных целях, с другой - о претензии Совбеза ООН на то, чтобы страны-участницы выполняли обязательства, касающиеся отказа от ядерного оружия. Таково нынешнее положение вещей. Теперь по поводу вашего вопроса, почему Швейцария вообще принимает участие в решении этого конфликта.

- Да, объясните, пожалуйста.

- Как такой стране, как Швейцарии, можно оставаться в стороне? Я с беспокойством слежу за конфликтом вокруг Ирана. Если напряженность и дальше будет усиливаться, то это будет иметь непредсказуемые последствия - в том числе и для нас. Я думаю не только об экономических последствиях для нашей экспортной промышленности. Если дело дойдет до войны, от этого пострадают миллионы людей. В интересах Швейцарии - вмешаться. Будучи членом договора о нераспространении ядерных вооружений, нашей обязанностью является мобилизовывать все силы для соблюдения условий договора. Но здесь возникает вопрос: удасться ли давлением вынудить Иран отказаться от его ядерной программы и не заведет ли это давление в тупик?

- А по силам ли Швейцарии такая задача?

- Я не переоцениваю наши возможности. Мы не ставим себя в один ряд со сверхдержавами. Но у Швейцарии есть необходимые качества, которыми не обладают другие: у нас нет тайной внешнеполитической программы, мы нейтральная страна. Людям, которые обвиняют меня в том, что я недостаточно нейтральна, я отвечаю: это именно тот нейтралитет, который нужен нам в этом деле. Будучи нейтральной страной, мы можем поддерживать открытые отношения со всеми сторонами конфликта.

- Какова ваша цель?

- Мы хотели бы изыскать возможность для того, чтобы наконец начать переговоры. Факт остается фактом - стратегия супердержав не смогла до сих пор пресечь деятельность Ирана по обогащению урана. Наше участие не ослабило доверие к швейцарской дипломатии, а только усилило наши позиции.