Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
20 мая 2006 г.

Ричард Бехар | Forbes

Медвежья услуга правосудию?

В июле 2004 года на темной московской улице главный редактор русской версии журнала Forbes Пол Хлебников, известный автор журналистских расследований, был убит девятью выстрелами из пистолета системы Макарова. Он держался так долго, как мог, и умер только в лифте, который застрял между двумя этажами в больнице. На прошлой неделе в темном зале московского суда после вынесения оправдательного приговора обвиняемым в его убийстве чеченским боевикам Казбеку Дукузову и Мусе Вахаеву надежды на правосудие были разбиты в такой же таинственной обстановке.

Если этот вердикт не создал эффекта ударной волны, то это только потому, что мало кому известны детали. Суд по делу Хлебникова был закрыт для прессы и публики, и все участники находились под строгим запретом о передаче информации, наложенным судьей. Это прискорбно, так как то, что происходило в зале суда, способно вызвать дрожь у всякого, кого беспокоит состояние уголовного правосудия в сегодняшней России - да и в любом обществе, где считается, что честный судебный процесс может быть осуществлен в обстановке секретности.

Реконструкция процесса с помощью источников в семье Хлебникова, инсайдеров из Вашингтона, служащих суда в Москве и ряда представителей правоохранительных органов в России и на Западе позволяет сделать вывод о том, что на первый взгляд солидное дело, представленное командой лучших прокуроров страны, привело к совершенно неожиданным приговорам, что вызывает обоснованные вопросы о том, что там произошло и почему.

Для начала, суд велся при закрытых дверях, чтобы защитить деликатные детали этого процесса и оградить присяжных и свидетелей от запугивания. Адвокат семьи Хлебникова предложил, чтобы процесс был закрытым только в те моменты, когда представляются доказательства, имеющие конфиденциальный характер, однако эта идея была отвергнута правительством. Что касается запугивания участников, то это опасение было обоснованным, поскольку даже юридические представители семьи Хлебникова говорят, что подвергались давлению в виде телефонных звонков и разбитых стекол их машин.

Однако российские власти едва ли переусердствовали в чьей-то защите. Членов суда присяжных никто не изолировал, а некоторых даже видели перемещающимися по городу в одиночку на метро. Более того, присяжные должны были проходить в зал заседаний по коридору, сопровождаемые враждебными взглядами родственников обвиняемых - одного этого более чем достаточно для запугивания. Не помогло и то, что первоначально суд был отложен из-за угрозы взрыва, а также то, что первый состав суда присяжных и судья были заменены по непонятным причинам.

Прокуратура, представляющая обвиняемых как членов преступной организации, специализирующейся на заказных убийствах, обвинила их в серии преступлений с применением насилия. Таким образом, теперь их оправдали не только по делу Хлебникова, но и в покушении на убийство бизнесмена, который остался жив и в суде указал на Дукузова как на стрелявшего в него человека. Их оправдали также в нападении в 1997 году на женщину, которая засвидетельствовала, что Дукузов держал у ее горла нож и угрожал ее семье. Их оправдали и в убийстве бывшего вице-премьера Чечни, которое произошло за две недели до убийства Хлебникова - несмотря на то, что был свидетель, незадолго до убийства видевший обвиняемых в ресторане, где обедали министр с женой.

Рассудительный наблюдатель может спросить: "Что же нужно, чтобы в Москве кого-то признали виновным в преступлении?" Любопытно, что по всем обвинениям одни и те же восемь присяжных из двенадцати признали обвиняемых невиновными. Один из аналитиков говорит, что обвинительные приговоры казались решенным делом до тех пор, как за несколько дней до вынесения вердикта настроение в зале суда изменилось. Команда защиты совершенно расслабилась - в прямом смысле - они читали в зале суда газеты, выглядели почти незаинтересованными, совершали мало телодвижений, редко подскакивая, чтобы выдвинуть возражение, как это было в первой половине процесса. Сами обвиняемые внезапно оживились, демонстрируя агрессивную уверенность, как будто оправдательный приговор у них в кармане. И, правда, видели даже, как один из присяжных помахал обвиняемым рукой.

Разумеется, возникло подозрение в оказании давления на присяжных, и в понедельник была подана апелляция в Верховный суд. Главный обвинитель заявил о "серьезных нарушениях" процессуального права, но не стал публично вдаваться в подробности.

До тех пор, пока не будет доказано обратное, надо исходить из того, что присяжные искренне проголосовали в согласии со своей совестью, и что обвиняемые - которые теперь на свободе - невиновны. Однако прокуратура не хочет с этим соглашаться. И правильно делает.

По той части обвинения, которая касалась убийства Хлебникова, восемь высококвалифицированных государственных следователей собрали впечатляющее досье из документов и свидетелей. (Впечатляет уже то, что всего дело содержало 35 томов, из них 12 было посвящено Хлебникову.)

Записи телефонных разговоров толщиной с телефонный справочник Нью-Йорка свидетельствуют о том, что обвиняемые находились поблизости от места преступления в течение двух недель до убийства - не будучи там ни до этого, ни после, причем они не бывали там в выходные. Это позволяет предположить, что за Хлебниковым следили в офисе его редакции.

Знакомая одного из обвиняемых вспомнила, что мужчины незадолго до убийства Хлебникова говорили о "крупном деле", за которое они должны были получить 3 млн долларов из Лондона - долларов, а не рублей, как сообщают некоторые.

После убийства эти двое совершили многочисленные покупки. В определенный момент процесса Дукузов заявил, что у него никогда не было огнестрельного оружия, в ответ на что прокуратура продемонстрировала видеозапись, на которой был виден он с пистолетом руках. Что касается Вахаева, то он постоянно менял свои показания, то говоря следователям, что он был на месте преступления, то - что неподалеку от него.

Двое свидетелей опознали автомобиль - ВАЗ-2115, преградивший путь Хлебникову, перед тем, как снайпер, сидевший за водителем, открыл огонь. Такая машина была найдена поблизости с отпечатками пальцев и образцами волокон, принадлежащими Вахаеву и Дукузову соответственно.

Единственной дырой в деле было то, что обвинители не могли четко указать, кто именно из этих двоих стрелял, а кто сидел за рулем. Они думают, что стрелял только Дукузов, хотя его отпечатков пальцев в машине не было. Но это изъян - часто встречающийся даже в самых сильных делах об убийстве на Западе - такого сорта, что он как раз убедил некоторых сторонних экспертов, что это дело не является сфабрикованным российским правительством ради показательного процесса. Я разделяю это мнение.

Короче говоря, это было достаточно основательное дело на основе косвенных улик, чтобы его с уверенностью мог предложить суду любой западный обвинитель. Но именно эта "косвенность" могла вызвать у присяжных недоверие, особенно учитывая недостаток доверия правительственным институтам у граждан России, о котором даже упомянул президент Путин в послании к Федеральному Собранию. (Опросы общественного мнения показывают, что половина населения в целом не доверяет властям.)

После того, как адвокат обвиняемых заявил в суде, что улики сфабрикованы (не предъявив никаких доказательств), присяжным было нетрудно поверить, что российское правительство на это способно. Естественно, это было более безопасное решение для присяжного, чем проголосовать за обвинительный приговор, рискуя навлечь на себя месть. Иными словами, в случае скептично настроенных и напуганных присяжных в Москве, дополнительное давление на них уже может быть излишне.

Отсюда можно извлечь некоторые уроки. Во-первых, ведение суда за закрытыми дверями - плохая идея. Это вызывает подозрения, что правительство пытается спрятать грязное дело (что, на мой взгляд, не соответствует в данном случае действительности) и наводит присяжных на мысль, что, в случае вынесения ими обвинительного приговора им угрожает реальная опасность.

Закрытый судебный процесс также не имеет смысла без адекватной системы защиты свидетелей и присяжных. При наличии огромных финансовых поступлений в бюджет России благодаря повышению цен на энергоносители, правительству давно пора пересмотреть судебную систему.

Ирония заключается в том, что это такое уголовное дело, на которое и сам Хлебников обратил бы внимание. Однако сейчас в России не так много журналистов, жаждущих вести расследование. После того, как к власти пришел Путин, было убито двенадцать журналистов, и ни одно из этих убийств не было раскрыто. Продолжается беззастенчивое подавление свободы прессы со стороны властей.

"Пресса здесь настолько забита, что это просто омерзительно, - говорит высокопоставленный представитель США в Москве. - Все сейчас боятся Путина".

Во вторник конгресс США призвал российские власти осуществить правосудие по дело Хлебникова и другим 11 нераскрытым делам об убийствах журналистов в России. Палата представителей приняла резолюцию, призывающую "предпринять необходимые действия для защиты свободы и независимости российских СМИ".

Прошлой зимой Путин встречался с семьей Хлебникова в Нью-Йорке и сказал им, что журналисты в России должны иметь возможность работать без страха перед насилием. Публичное оглашение им этой точки зрения в тот период было бы очень ценным. На самом деле любое заявление Кремля в тот период было бы весьма кстати.

Что касается семьи Хлебникова, к их чести, они уже вышли в бой, думая о том, что они могут сделать для усовершенствования российской судебной системы".

"Сначала я была очень, очень расстроена вердиктом, но теперь я думаю о том, что положительное можно из него извлечь, - говорит вдова Хлебникова Муза. - Мы не хотим мести. Мы надеемся на осуществление правосудия за счет жизнеспособной судебной системы".

Сейчас она намерена попытаться побудить американские юридические и деловые круги в Москве "заняться улучшением юридической системы, чтобы, когда и если в суде окажется человек, который стоял за убийством Пола, суд был готов к вынесению ему справедливого приговора".

В данный момент присяжные находятся в ожидании этого дня. В частных разговорах с родственниками, а также с президентом Бушем в прошлом году Путин выразил полную уверенность, что заказчик убийства - находящийся в бегах лидер чеченских боевиков и в прошлом глава организованной банды преступников в Москве Хож-Ахмед Нухаев, и пообещал, что Нухаев будет пойман.

Однако российское правительство настойчиво отвергает предложения о помощи в поимке Нухаева, которые поступают из других стран. По некоторым источникам, Нухаев был убит еже до убийства Хлебникова в 2004 году. Более того, как всем в России известно, арестовать заказчика убийства - бесконечно более трудная задача, чем арестовать исполнителя.

"В России в заказных убийствах между человеком, который заказывает убийство, и тем, кто нажимает на курок, может быть около 10 посредников, - говорит отставной агент ФБР Уильям Кинейн, рабтавший с 1994 по 1999 год юридическим атташе американского посольства в Москве. - Этот узел иногда невозможно распутать. Исполнители практически никогда не знают, кто и почему их нанял".

Автор журналистских расследований Ричард Бехар руководит проектом "Хлебников", международным сообществом представителей прессы, занимающимся расследованием убийства Пола Хлебникова.

Источник: Forbes


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru