"Очень много сомнений в том, что этот процесс станет справедливым. Ведь приговор уже почти написан: о презумпции невиновности уже никто не вспоминает". Профессор Антонио Кассезе, эксперт по международным делам, бывший председатель Международного трибунала по преступлениям, совершенным в бывшей Югославии, говорит о только что начавшемся в Багдаде процессе над Саддамом Хусейном. "Процесс рискует стать неиспользованной возможностью, потому что он должен быть направлен против преступлений, совершенных диктатором, но процесс, начавшийся в Багдаде, отвечает лишь желанию американцев вершить справедливость так, как хочется им - иными словами, контролируя данный процесс".

- Профессор Кассезе, почему вы думаете, что процесс может быть несправедливым?

- По различным причинам. Первая: состав суда. Все его члены - иракские судьи, выбранные политическим органом. В соответствии с уставом суда, совет министров избирает судей по предложению Совета судей, но я не знаю, что это такое. Таким образом, отбор судей произошел в соответствии с политическими критериями, а не в соответствии с критериями прозрачности и беспристрастности. Вторая причина: в составе суда нет иностранных судей. Было бы целесообразно пригласить судей из других арабских стран, поскольку присутствие неиракских судей могло бы гарантировать большую беспристрастность. И потом, происхождение этого процесса можно назвать по меньшей мере странным.

- Профессор, в каком смысле странным?

- Сначала Соединенные Штаты, потом Италия в декабре 2003 года, начали планировать процедуру по исключительно обвинительной системе. Но затем пришло осознание того, что Ирак позаимствовал судебную систему, отличную от той, что действует в Египте, на которую в свою очередь оказала влияние французская процессуальная система. Совсем недавно, накануне процесса, если быть точным, то в августе, были изменены процессуальные нормы по защите обвиняемых: было решено, что защита может обеспечиваться лишь адвокатом, назначенным сторонами или государством, и никак не может проводиться самим обвиняемым. Это изменение было сделано с целью избежать того, что произошло на процессе с Милошевичем.

- Который использовал свою защиту, чтобы перенацелить процесс против американцев.

- Совершенно верно. Так вот, я считаю, что нормы, предусмотренные для этого процесса, весьма сомнительны, они не обеспечивают в полной мере права защиты. Посмотрим, как судьи будут применять эти нормы.

- Справедливо привлекать к суду бывшего диктатора, всех бывших диктаторов, не только Саддама Хусейна?

- Это политическая проблема. И философская. Альтернатив этому процессу нет. Если диктатор не погиб в результате конфликта, который привел к его свержению, если он не сбежал, то альтернативой процессу может быть только ссылка. Но в таких случаях, как этот - с тяжелейшими преступлениями, ссылки недостаточно, бывший диктатор должен быть предан суду. Но, внимание - процесс должен быть направлен не только против бывшего, проигравшего диктатора: процесс должен завершиться упоминанием обо всех преступлениях, совершенных кем бы то ни было. С этой точки зрения, огромную тень на процесс над Саддамом бросает статья 14-я устава, предполагающая, что суд может высказаться по вопросу об агрессии против арабской страны, каковой является Кувейт, но не против Ирана, который не считается арабской страной, хотя является мусульманской. Почему две страны и два подхода? Агрессия против Ирана, как нам хорошо известно, спонсировалась Западом :

- Не все диктаторы предстают перед судом. Например, не были удовлетворены требования испанцев, которые хотели судить Пиночета. Почему?

- В Чили переходный процесс был постепенным, не бурным, он начался не по завершении гражданской войны или иностранной агрессии. Группы, которые поддерживали Пиночета, прежде всего военный аппарат, не хотели оказаться перед судьями и создали защитный барьер для бывшего диктатора, названного сенатором. Нечто подобное произошло в Южной Африке, где не были преданы суду бывшие белые руководители, поддерживавшие апартеид. Белое меньшинство держит в своих руках экономику, и было бы катастрофической ошибкой ликвидировать его.

- А универсальность международного права?

- Оно очень часто связано с соотношением сил.

- Сегодня Нюрнберг сохраняет свою актуальность?

- Я бы сказал нет. В том смысле, что он больше не оправдывает себя. Мы располагаем международными независимыми и беспристрастными инструментами, при помощи которых можно установить правду.