Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
21 января 2002 г.

Ричард Батлер | The New York Times

Новая нефтяная игра

В книге "Большая Игра", опубликованной по окончании Холодной войны, Питер Хопкерк представил хронику борьбы России и Великобритании девятнадцатого и двадцатого веков за влияние, контроль и прибыли в Средней Азии. Бриллиантом в короне был Индийский субконтинент; но путь к нему лежал через Афганистан. Сейчас главный приз - нефть, ее добыча и транспортировка. Афганистан снова стал оспариваемой территорией. Разница состоит в том, что на этот раз играть против России будут США.

После развала Советский Союз потерял свои южные провинции - Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркмению, Киргизию и Азербайджан. Эти страны располагают нефтегазовыми месторождениями, общий объем которых равен оставшимся резервам Саудовской Аравии и Ирака, двух основных ближневосточных поставщиков Америки.

Основной характеристикой постсоветского перехода стал мгновенный захват позиций олигархиями и криминалом. Два года назад президентом страны стал Владимир Путин. Он начал быстро дробить российские олигархические и политические княжества.

Очень важно, что он не забыл и про чувство глубокой утраты, которое испытывают простые россияне - утраты права на равное положение за столом переговоров с США. Путин заигрывал с немцами и французами, подписал пакт о дружбе с Китаем, но самым главным - хоть и менее эффектным - шагом стало его решение продавать российскую нефть, не обращая внимание на диктат Организации стран-производителей нефти, где доминируют арабские государства.

11 сентября стало для Путина даром Богов. Присоединившись к США в войне с террором, он мог решить как минимум две важные задачи: вернуть России право на равных говорить с США и избавиться от американской критики действий России в Чечне.

Однако в определенном смысле наиболее важной сферой для развития отношений России и Запада может опять оказаться нефть. Независимая политика в сфере нефтяного ценообразования позволила за последние два года стабилизировать российскую экономику. Нефтяные цены большую часть времени были высоки, в 2000 году темпы роста в России достигли 8%. В 2001 г. они могут упасть до 5%. Но тем не менее это первые два года роста за несколько десятилетий, и в первую очередь рост связан с производством и экспортом нефти.

Одновременно при Путине Россия наконец-то научилась вести ответственные переговоры с американскими нефтяными компаниями и работать со своими бывшими южными провинциями продуктивно и уважительно. Один из результатов эволюции - трубопровод длиной 1600 км., соединяющий каспийские нефтяные месторождения Казахстана с черноморским портом Новороссийском и проходящий по территории России и Казахстана. Этот трубопровод начал работать в конце прошлого года. Старт проект активно лоббировал тогдашний премьер-министр Евгений Примаков. Строительство началось в 1999 г. Путин не отказался от его реализации, несмотря на существенное сопротивление местных политиков.

Этот трубопровод - самый крупный американский инвестиционный проект в регионе. Партнерами по строительству стали Россия, Казахстан и несколько нефтяных компаний; главный клиент - "Тенгизшевройл", 50% которого принадлежит "Chevron", четверть - "Exxon-Mobil", оставшаяся часть - российским и казахским партнерам. Темпы экономического роста в Казахстане в прошлом году составили почти 13%, в первую очередь благодаря нефтяной промышленности.

По всей видимости, Путин смог найти хороший способ смешивать нефть и политику. Ожидается, что в ближайшее время цены на нефть будут снижаться, но долгосрочные прогнозы останутся оптимистичными - нефтяные месторождения Средней Азии будут разрабатываться, Россия получит существенную часть прибылей. Американские нефтяные компании примут активное участие. Вопрос лишь в том, смогут ли США использовать эту ситуацию для своей выгоды.

Война в Афганистане важна по двум причинам. Во-первых, появилась политическая возможность для прокладки трубопровода по территории Афганистана и Пакистана - впервые с середины девяностых, когда за право работать в Афганистане боролись американская компания "Unocal" и аргентинская компания "Bridas".

Во-вторых, война заставила многих американцев почувствовать, что Саудовская Аравия - не самый лучший союзник. Саудовский режим - недемократичен; он пропагандирует вид фундаментализма, ненавидимый даже некоторыми другими фундаменталистами, например, Усамой бен Ладеном. Саудовская Аравия важна для Запада потому, что у нее есть нефть. Соответственно, нефть в значительной степени заставляет США испытывать зависимость от Саудовской Аравии и даже от Ирака. Путь к независимости вполне может пройти через Афганистан.

Речь идет необязательно о "Большой Игре, часть вторая". Стимулы для сотрудничества США с Россией, Казахстаном, Туркменией и другими государствами региона значительно перевешивают стимулы для конфронтации. Ближневосточный конфликт двадцатого века во многом объясняется враждой Америки и Советского Союза - это еще одна большая игра, принесшая много горя. Нет необходимости повторять то же самое в Средней Азии, и есть много причин для того, чтобы этого не делать. Чтобы отказаться от игр и сделать шаг в направлении сотрудничества, Россия могла бы начать с пересмотра своих близких отношений с такими представителями этого региона, как Саддам Хуссейн и иранская военщина. США следует с большой осторожностью создавать базы в таких среднеазиатских государствах, как Киргизия. Лучше строить больше совместных трубопроводов и меньше военных баз.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru