"Это непростой месяц для Комитета по предотвращению пыток", - сообщает Шон Уокер в The Guardian. "Правозащитная организация, которая работает, чтобы привлекать к ответственности российских полицейских и должностных лиц, применяющих пытки к заключенным", подверглась нападениям на ее офисы в Чечне. В тот же вечер люди в масках напали на микроавтобус с приглашенными ею журналистами (на чечено-ингушской границе). Гонениям подвергся и лично глава организации Игорь Каляпин (в Грозном).

"Работа группы, которую возглавляет Каляпин, вызывает споры по всей России, где полицейские пытки широко распространены, однако в других [российских] регионах адвокаты комитета добились некоторых успехов: более 100 сотрудников правоохранительных органов отправились в тюрьму, а Каляпина в 2012 году даже включили в официальный Совет по правам человека при президенте Владимире Путине, - говорится в статье. - Это не помогло ему в Чечне. Его адвокаты не выиграли в этом регионе ни одного дела. Кадыров, которого обвиняют в соучастии в нескольких убийствах, в том числе правозащитницы Натальи Эстемировой в 2009 году, недоброжелательно относится к тем, кто проливает свет на злоупотребления его военизированных формирований и полицейских батальонов".

"Каляпину и его группе давно понятны связанные с этим риски, - утверждает Уокер. - Однако он сказал, что нападение на автобус, полный журналистов, стало неприятным сюрпризом".

"Честно говоря, я был потрясен, - признался Каляпин. - Они крали у нас, жгли наши офисы, вламывались в них и угрожали нам, но бить людей, в том числе женщин, дубинками? Этого я не ожидал".

"Во всех других регионах России комитет работает с местными адвокатами и консультантами, однако в Чечню он на ротационной основе посылает группы сторонних адвокатов - из соображений безопасности, - сообщается далее. - Хотя выиграть дело против сил Кадырова оказалось невозможным - были даже случаи нападения на следователей за то, что они осмелились вызвать служащих батальона для дачи показаний, - иногда деталей, собранных в ходе судебных разбирательств, хватает, чтобы выручить жертв по российской программе защиты свидетелей или помочь им получить убежище за рубежом. [Каляпин] непоколебим: работа будет продолжаться, несмотря на недавние нападения".

"Мы больше не оставим никого ночевать в Чечне: очевидно, это слишком опасно, - сказал Каляпин. - Если они могут нападать на меня, члена президентского Совета по правам человека, у дверей самого роскошного отеля в городе, ясно, что для них нет никаких границ. Но мы не можем совсем уйти оттуда. Мы все должны рисковать. Выбора нет. На этой неделе у нас там два или три судебных слушания. Пока живущие там люди хотят, чтобы мы им помогали, мы будем присутствовать там".

"В Чечне власти закона как будто не существует, а пытки процветают, - сказала Таня Локшина из Human Rights Watch. - Каляпин и его группа - практически единственные, кто осмеливается вести правозащитную работу в Чечне, несмотря на яростные угрозы и наглые нападения".

В статье говорится, что в Комитете по предотвращению пыток около 40 постоянных сотрудников. Организацию финансируют в основном зарубежные жертвователи, в связи с чем ей пришлось зарегистрироваться в качестве "иностранного агента".