Пресса Тегерана беспрестанно досадует по поводу того, что его союзница Россия не спешит поддержать Иран перед лицом американских нефтяных санкций, пишет спецкор Le Monde в Тегеране Луи Имбер.

Больше всего пресса выражает сожаление об утрате влияния Ирана в Сирии в пользу Москвы. Россия, конечно, вытащила Иран из этой запутанной войны, но подозревается в том, что извлекла из этого больше выгоды, чем Тегеран, передает автор статьи.

В военном плане Москва все еще определяет главный стратегический выбор в Дамаске, не имея никакого формального механизма сотрудничества с Тегераном и не отказывая себе в продвижении своих сетей в сирийских войсках в обход Ирана. С экономической точки зрения российские компании в сентябре вступили в конкурентную борьбу со своими иранскими соперницами на ярмарке Дамаска, где велась подготовка к "восстановлению", отмечает Имбер.

В конце октября Тегеран даже не был приглашен в Стамбул на саммит, посвященный Сирии, наряду с Владимиром Путиным, Ангелой Меркель и Эммануэлем Макроном, говорится в статье.

Однако иранские власти готовы приспосабливаться к подобным отступлениям, полагает журналист. "Русские по-прежнему играют полезную роль, - считает Хосейн Амир Абдоллахиян, специальный помощник спикера иранского парламента по международным делам. - Они не согласятся на политику американского давления. В Сирии они прекратили усердствовать с разрешением проблемы: теперь они ведут себя более логично".

"Россия признает наши интересы в Сирии и не вмешивается в наши дела", - считает Абдулла Ганжи, директор ежедневной газеты "Джаван", связанной с Корпусом стражей исламской революции. В подобном признании Тегеран видит оплот борьбы против Вашингтона и его региональных союзников - Израиля и арабских монархий Персидского залива, комментирует автор статьи.

"Дружба Дамаска с Россией весьма цинична и условна, - отмечает один неназванный западный дипломат. - Асад не может не понимать, что русские от него отступятся. Они сохранят свою военно-морскую базу в Тартусе и, может быть, авиабазу, но им совершенно безразлично, кто будет править в Дамаске".

Что касается Ирана, то его это по-прежнему сильно интересует, заключает Имбер.