Архив
Поиск
Press digest
22 мая 2020 г.
21 января 2004 г.

Анита Грейл | The Wall Street Journal

Основатель Всемирного экономического форума оптимистичен, но предупреждает, что опасности подстерегают на многих фронтах

В 1971 году Клаус Шваб впервые пригласил генеральных директоров европейских компаний на неформальную встречу, получившую название Европейского управленческого форума. С тех пор ежегодные встречи в курортном городе Давос в швейцарских Альпах собирают более 2 тыс. представителей деловой и политической элиты мира, а также ученых, лидеров организаций, ведущих разнообразные кампании, журналистов.

И каждый год в центре события Шваб, 66-летний основатель и президент Всемирного экономического форума, имеющего амбициозную цель "улучшить положение мира".

В этом году организаторы запланировали более 250 рабочих совещаний. Хотя цель Шваба превратить Давос в мероприятие по формулированию задач, дающее конкретные результаты, участвующие в нем представители бизнеса считают главной ценностью форума возможность завести контакты.

Когда в одном месте собирается так много мировых лидеров, предпринимаются строгие меры безопасности. Правительство Швейцарии закроет воздушное пространство над Давосом и перебросит 6,5 тыс. солдат в помощь полиции. Расходы на безопасность пятидневного совещания составят 10 млн швейцарских франков (7,9 млн долларов, 6,4 млн евро).

В этом году состоится субботний гала-концерт, главное мероприятие культурной программы, отмененное в прошлом году из опасений, что это будет неправильно понято в момент, когда над миром нависла война в Ираке. На фуршете и концерте южноафриканской музыки участники будут в официальных костюмах или национальной одежде.

В интервью, которое он дал в штаб-квартире форума в Кельне, Шваб рассказывает о глобальных рисках, меняющейся миссии своей организации и своих планах остаться ее руководителем. Ниже приводится запись беседы.

- Сама программа нынешнего года мало чем отличается от прошлогодней. В чем различия?

- В предыдущие годы у нас была одна доминирующая тема. В 2001 году это были финансовые кризисы. В 2002-м, конечно, терроризм. В этом заключалась причина, по которой мы перенесли встречу в Нью-Йорк. В прошлом году всех, конечно же, больше всего занимала война в Ираке. В нынешнем году у нас нет такой доминирующей проблемы, и это хорошая возможность рассмотреть глобальную повестку дня в интегрированном, системном плане.

Мы попытались сформулировать эту повестку в трех ключевых словах, интегрированных в тему ежегодной встречи: "Партнерство ради безопасности и процветания". Конечно, эта повестка очень обширна. В этом особенность Давоса. У нас есть всемирные совещания по проблемам торговли, здравоохранения, финансовой политики, но, кроме Давоса, нет конференций, которые занимались всеми этими проблемами в совокупности. В этом уникальность и ценность Давоса.

- Многие встречи посвящены риску. Что вы считаете самыми большими рисками для экономического роста и политической стабильности?

- Я думаю, нам следует признать, что мы живем в мире повышенного риска. Если взглянуть на нынешний экономический и политический контекст, в 2004 году у нас достаточно причин для оптимизма. Саддам Хусейн схвачен. В Ливии и других странах наметилось позитивное развитие событий. Мы ожидаем, что экономический рост в США превысит 4%, а в Европе и Японии - 2%. Так что, по сравнению с прошлым годом, люди чувствуют себя увереннее.

Но не стоит забывать о том, что основные риски сохраняются. На политической арене это главным образом опасность терактов. Я думаю, что нам еще предстоит понять, что можно сделать для уменьшения риска оружия массового уничтожения, вне зависимости от того, есть ли такое оружие в Ираке. В глобальной экономике главным источником риска является дисбаланс, существующий в мировой экономической системе.

- Вы можете привести примеры?

- Прежде всего это дисбаланс между севером и югом, то есть между промышленно развитыми и развивающимися странами. Затем - финансовый дисбаланс с быстрым ростом евро при том, что многие азиатские валюты привязаны к доллару. Кроме этого, дисбаланс, связанный с тремя огромными американскими дефицитами: торговым, финансовым и дефицитом валютного рынка. В Давосе мы хотели бы увидеть, как можно снизить эти риски, не вызывая в мире потрясений и хаоса.

- Давос предоставляет площадку для дискуссий, но возможно ли добиться чего-то реального?

- У всемирных организаций есть склонность лишь реагировать на происходящее, они политически ориентированы, ими движут национальные интересы. В Давосе мы стремимся более активно формулировать проблемы, стоящие перед нами в долгосрочной перспективе, и по возможности находить способы урегулирования этих проблем. Давос не является организацией, принимающей решения. Мы можем рассматривать процесс как два этапа. В Давосе формулируются проблемы и предлагаются способы их урегулирования.

Затем, на втором этапе, международные организации или соответствующие структуры - это могут быть лидеры бизнеса или лидеры гражданского общества - должны принимать необходимые решения. Наш вклад - это создание института управления и партнерства. С начала нынешнего года эта структура занимается главным образом созданием партнерства между государственным и частным сектором для воплощения идей в конкретные действия. Конкретные шаги всегда предпринимаются в партнерстве государственного и частного сектора.

- Вы можете привести пример?

- В 2001 году в Индии произошло землетрясение. Я разослал нашим членам по электронной почте призыв о помощи и получил спонтанную поддержку. Но эту поддержку трудно было превратить в конкретные действия, поэтому мы создали глобальную сеть помощи пострадавшим от катастроф, задача которой интегрировать деловое сообщество в случае катастрофы. В конце прошлого года произошло землетрясение в Иране. Сеть начала действовать и предоставила помощь в течение двух дней (400 тонн, включая медикаменты, плюс воздушные перевозки).

- Есть риск того, что компании используют Давос для заявлений о добрых намерениях корпораций, которые затем не выполняются?

- Наша главная задача - заставить корпорации понять необходимость подняться на более высокий уровень глобальной гражданственности, доказать свою заинтересованность в глобализации современного мира. Что касается выполнения, то мир сегодня настолько прозрачен, что, если компания не выполняет своих обещаний, она непременно столкнется с негативными последствиями.

- Как изменился на протяжении этих лет состав участников встреч в Давосе?

- Мы пытаемся соблюсти некоторое равновесие. Во встречах участвуют примерно 40% европейцев, 30% американцев и 30% представителей других стран. Хорошо представлена Уолл-стрит, но в этом году больше представителей промышленности, а не финансовой сферы. На мой взгляд, это отражает то, что происходит в мире. В последние несколько лет финансовые проблемы преобладали на ежегодных встречах, а теперь между промышленностью и финансами установился более гармоничный баланс.

Всего участников, как обычно, около 2 тыс. Мы стараемся поддерживать соотношение один к одному: на каждого участника, представляющего бизнес, приходится представитель другой категории. Это политические лидеры, интеллектуалы, лидеры гражданского общества, СМИ.

- Есть ли такие лидеры неправительственных организаций, которых вы приглашали на предыдущие встречи и решили больше не приглашать?

- Наша политика в отношении неправительственных организаций не отличается от политики, которую мы проводим в отношении представителей других категорий, например, интеллектуальной элиты. Эта политика заключается в том, чтобы через каждые два года люди делали перерыв на год, чтобы это не превращалось в привычку. На мой взгляд, худшее, что может произойти, это то, что совещание перестанет быть инновационным, творческим. Поэтому ротация так важна.

- Не планируете ли вы уйти на покой?

- В международных организациях есть люди, которые намного старше меня, например, Алан Гринспен (77 лет) и другие. Так что этот вопрос надо задавать, скорее, Гринспену, чем мне. Если говорить серьезно, то совет основателей на последнем заседании просил меня оставаться на посту президента еще как минимум в течение пяти лет.

Мне удалось создать первоклассную команду лидеров. У нас есть два генеральных директора, отлично понимающих партнерство между государственным и частным сектором. Один из них представляет бизнес. Это Филипп Буржиньон, бывший генеральный директор Средиземноморского клуба.

Второй, Хосе Мария Фигерас, бывший глава государства Коста-Рика, то есть представитель, скорее, государственного сектора. Так что о зависимости форума исключительно от Клауса Шваба речь не идет.

Я подумаю о преемнике, когда не смогу больше участвовать в Энгадинском марафоне (лыжный кросс, проводящийся в швейцарских Альпах в марте). Я уже подал заявку на участие в нем.

Источник: The Wall Street Journal


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru