Архив
Поиск
Press digest
20 января 2020 г.
21 июня 2007 г.

Томас Урбан | Süddeutsche Zeitung

Поменять можно, перепутать - нет

До сих пор мировая общественность с напряжением ждет, кто же поедет на саммит ЕС: президент Лех Качиньский или его брат-премьер - но на самом деле, это не важно

Даже пресс-секретари близнецов Качиньских, двух влиятельных политиков на Висле, сами уже ничего не понимают. Еще в начале недели они сообщили том, что на саммит ЕС в Брюсселе летит Лех Качиньский, президент Польши, а не Ярослав Качиньский, премьер-министр. Он на днях сам игриво заявлял о том, что является "возмутителем спокойствия", в то время как его брат скорее "миротворец". Так считает и варшавская пресса: Ярослав, похожий на упрямого юнца, в 58 лет живущий со своей мамой, видит политику как постоянную конфронтацию. Лех, напротив, более обходителен, не в последнюю очередь благодаря влиянию своей супруги Марии, которую ценят за ее ум и прагматичность. У нее даже хватило смелости открыто возражать своему деверю во время спора вокруг заповедника.

Однако в среду утром, за 24 часа до начала саммита, пресс-секретари заявили о том, что решение о том, кто сядет в правительственную машину, будет приниматься в последний момент. Подконтрольная властям газета Rzeczpospolita поместила на своих страницах статью под заголовком: "Позиции президента так же жестки, как и премьера".

Для немецких дипломатов поэтому совершенно несущественно, кто именно приедет в Брюссель - Ярослав или Лех. Хотя канцлер ФРГ Ангела Меркель входит в число тех немногих влиятельных политиков, которые отличают одного от другого - и не только по родинке, которая украшает нос Леха. Он, в отличие от своего брата, настроен в отношении нее более дружелюбно, он даже в каком-то смысле как будто доверяет ей. Вернувшись в конце прошлой недели со встречи с канцлером в замке Мезеберг под Берлином, он заявил о том, что обе стороны не сблизили свои позиции в споре вокруг раздела голосов в Европейском совете. Но еле заметно улыбаясь, он добавил: "Должен признать, что другая сторона не пыталась оказывать на нас давление или угрожать нам".

Если в Брюссель отправится он, то немецкие дипломаты все равно не рассчитывают на то, что он приедет в благожелательном расположении духа. Во время предыдущих международных встреч по выражению лица Леха Качиньского всегда было видно, насколько некомфортно он себя чувствует. Он не говорит ни на одном иностранном языке, то есть не может поговорить ни с одним из ведущих политиков. Кроме того, он совершенно очевидно избегает контактов с людьми, чей рост больше его 162 см. Если Лех Качиньский предпочитает замыкаться в себе, когда окружение начинает его нервировать, то Ярослав, напротив, чувствует себя раззадоренным. Часть варшавских газет называет его "кровопийцем". Таким образом, если премьер приедет в Брюссель, европейские дипломаты должны рассчитывать на скандал.

Либеральная пресса в Варшаве упрекает близнецов в "дворцовом синдроме": они якобы окружили себя только теми, кто во всем с ними соглашается и из страха за свое место сообщает им только то, что соответствует картине мира хозяина. В это вписывается созданный ими образ немцев, которые в глубине своего сердца всегда оставались фашистами и даже позволяют себе наглость представлять себя жертвами войны. ЕС, согласно их суждениям, является для немцев лишь инструментом для осуществления их старых великодержавных устремлений. Поэтому, как заявляют советники братьев, позиции Берлина и ЕС должны быть ослаблены.

Для того чтобы объяснить соотечественникам, о чем же на самом деле для Польши идет речь, Лех Качиньский, президент, выступил с внушительной речью в национальном музее на фоне монументального полотнища, на котором изображено сражение. На этой картине польское войско одерживает победу над Тевтонским орденом. Эти события произошли в 1410 году, 597 лет назад. Кроме того, варшавская оппозиция обвиняет Ярослава, премьера, в "большевистском стиле" правления: по мнению оппозиции, он действует по принципу "два шага вперед и только один назад". Он постоянно наносит лобовой удар по своим политическим противникам, подконтрольные властям СМИ стреляют изо всех пушек и дискредитируют сторону противника. И затем он предлагает в качестве компромисса ничтожные уступки. События последних недель говорят о том, что премьер пытается действовать такими же методами против Берлина и Брюсселя. Так министр иностранных дел Анна Фотыга, верная приспешница Ярослава Качиньского, открыто заявила о том, что Варшава хочет ослабить позиции Берлина.

Сама Фотыга, тоже отличающаяся жесткостью действий, отстранила от дел целый ряд опытных экспертов по ЕС и Германии, состоящих на службе в дипломатических ведомствах, поскольку они не являются членами лагеря Качиньского. Некоторые из них советовали ей год назад проигнорировать карикатуру на президента в берлинской газете tageszeitung. Однако она открыто потребовала от федерального правительства осуждения газеты за эту публикацию - что Берлин, ссылаясь на свободу печати, холодно отклонил. По мнению варшавских дипломатов, она не простила немцам того инцидента. Кроме того, в течение года она оставляла свободной должность посла ЕС, что в Брюсселе восприняли как демонстрацию неуважения.

Шум и возня на Висле смущают прежде всего брюссельских дипломатов, которые за многие годы привыкли к выверенной системе осторожного нащупывания и тихого компромисса. И все-таки эксперты не могли предотвратить принятия в Ницце странных положений. На саммите в Ницце в 2000 году президенту Франции Жаку Шираку удалось склонить на свою сторону канцлера Герхарда Шредера. Измотанный двумя ночами переговоров, немец пошел на принятие этого положения, согласно которому все крупные государства ЕС должны были получить в Европейском совете 29 голосов, а средние - 27 голосов. В число последних должна была входить и Польша, которая вошла в состав ЕС только через четыре года.

Не произвело впечатления даже поглаживание

Тогда было решено, что это чрезвычайно невыгодное для немцев положение будет действовать временно, но этот расчет был сделан без Польши, которой тогда в Ницце просто не было. Поляки, напротив, считали, что они получили это несоразмерно большое число голосов по праву - в качестве компенсации за несправедливость в прошлом: немцы напали на них в 1939 году, британцы и французы оставили их на произвол судьбы и допустили после войны вхождение Польши в состав Восточного блока. Как аргументируют в Варшаве, если бы Польша пошла по нормальному пути развития, как Запад, она стала бы высокоразвитой богатой страной и не была бы вынуждена выступать в Брюсселе в роли просителя. Но Ширак тогда высокомерно посоветовал полякам как новичкам в ЕС "сначала посидеть тихо".

А теперь канцлер должна разобраться с тем балластом, который оставили Шредер с Шираком. В течение нескольких месяцев она пытается добиться этого путем наступления очарованием. Практически все польские СМИ не оставили без внимания фотографию, на которой госпожа канцлер гладит по руке Леха Качиньского. Его брат Ярослав недовольно пробурчал на это: "Они обращаются с нами как с детьми".

Источник: Süddeutsche Zeitung


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru