Архив
Поиск
Press digest
19 апреля 2021 г.
23 марта 2005 г.

Стивен Ли Майерс | The New York Times

Даже улица мечты в Чечне ведет в тупик

Самая красивая улица Чечни тянется через жилой квартал во втором крупнейшем городе израненной республики, Гудермесе.

Вдоль нее посажены деревья, она замощена и вымыта. Среди зданий, новых или только что отремонтированных, есть культурный центр и два магазина. Один продает мобильные телефоны, которые начали работать в Чечне совсем недавно. Второй торгует украшениями, среди которых есть бусы за 19 тыс. долларов, поразительная цена для республики, опустошенной десятилетием войны и погрязшей в нищете.

Зимние холода затянулись, и маленький бассейн в парке сух, но люди играют в волейбол на огороженной площадке или прогуливаются по тротуарам в безопасности, как ее понимают в Чечне. На одном конце квартала дорогу транспорту преграждает баррикада, на другом - стоит блокпост.

Именно Россия дала миру потемкинские деревни. И улица - это витрина кремлевской кампании, направленной на то, чтобы показать миру, что жизнь в Чечне налаживается. На этой витрине видно и кое-что еще: слияние силы и политики, оказывающей поддержку жесткой линии президента Владимира Путина в Чечне. Улица названа именем Ахмада Кадырова, боевика во время первой войны в Чечне, перешедшего на сторону Москвы во время второй, избранного президентом республики в 2003 году и убитого в мае прошлого года. Ее отстроил его сын Рамзан, первый заместитель премьер-министра, которого считают самым могущественным человеком в Чечне, по слухам, самым богатым и, безусловно, наводящим самый сильный ужас.

Улица воздает дань уважения не только отцу, но и сыну. На одном углу стоит боксерский клуб "Рамзан", примерно на полпути - спортивный центр, который тоже называется "Рамзан". Гостиница, единственная в Чечне не входящая в правительственный комплекс, состоит из пяти зданий и 200 номеров, где живут спортсмены и другие гости, пользующиеся щедростью Рамзана.

"Мы гордимся тобой", - гласит постер с портретом сына, висящий на спортивном клубе рядом с портретом отца, человека, которому его военные, религиозные и общественные заслуги принесли такое уважение, какое и не снилось Кадырову-младшему.

28-летний Кадыров называет улицу своим вкладом в возрождение Чечни. На встрече с журналистами в спортивном центре Кадыров рассмеялся в ответ на вопрос, автор которого назвал улицу "маленьким Парижем".

"Через несколько лет, - произнес он загадочно, - она будет называться маленьким Гонконгом".

Пока усилия Кадырова, направленные на восстановление, как и усилия Кремля в целом, остаются хаотичными и пораженными коррупцией, что признают даже чиновники. Неподалеку возвышается чертово колесо, как символ давно минувших мирных дней.

Но амбиции Кадырова безграничны, как, по-видимому, и его богатство (хотя он утверждает, что небогат).

"У меня есть друзья, которые занимаются бизнесом, они мне помогают", - объяснил он. Однако продавец в ювелирном магазине, где висит портрет Рамзана в полный рост, сказал, что магазин принадлежит Кадырову.

В январе Кадыров, в присутствии поп-звезд и общественных деятелей заложил первый камень аквапарка на окраине города, где водопровод - редкость.

"Я хочу вернуть улыбки на лица наших детей", - заявил Кадыров в разговоре, в ходе которого он поклялся выловить и убить сепаратистов, продолжающих сопротивление. "Их надо уничтожать везде, где они появляются, - сказал он. - Они не понимают человеческого языка. Единственное слово, которое они понимают, это слово смерть".

Младший Кадыров дал свое имя еще одному аспекту чеченского конфликта. Кадыровцы - это милиция, которую винят в убийствах и похищениях людей.

Милиция, численность которой от 5 тыс. до 7 тыс. бойцов, возникла как спецслужба его отца, и теперь в нее входят мятежники, перешедшие на сторону противника. Она действует под эгидой Федеральной службы безопасности, наследницы КГБ.

После убийства Кадырова-старшего его сын занял официальный пост при новом президенте, Алу Алханове. Он мог бы и сам стать президентом, но по новой конституции республики минимальный возраст для этого 30 лет.

Путина явно не беспокоят обвинения, тянущиеся за Кадыровым, в декабре он наградил его высшим орденом страны, сделав его Героем России за "мужество и героизм".

Здесь, на улице Ахмада Кадырова, его считают героем, но в более сложном смысле.

"Многие его черты можно объяснить особенностями республики", - сказал директор спортивного центра Омар Абдулвадудов. По его словам, Кадыров, бывший боксер, дал молодым людям возможность возобновить тренировки.

"Он не всегда добр, - добавил Абдулвадудов, - но не все, что говорят о Рамзане, правда".

В зеркале Чечни правда видна расплывчато. И надежда тоже, даже на этой улице, символизирующей тупик, в котором оказалась Чечня.

Есть какое-то восстановление, несколько островков стабильности, где правит неоднозначный человек, которого обвиняют в убийстве сотен его соотечественников ради сохранения статус-кво, нравящегося Кремлю. За это Путин готов не только смотреть сквозь пальцы на убийства, коррупцию, нарушения прав человека и всеобщую бедность, но и возвеличивать Кадырова, пока Чечня остается лояльной частью России.

"Я хотел бы, чтобы вся Чечня была такой", - сказал, идя по улице, механик Султан Хаджеев.

Ему 25 лет, и это превращает его в объект преследований, если не хуже. Его часто останавливают и обыскивают российские и чеченские солдаты, когда он выходит из Гудермеса, чтобы поработать в гараже своего дяди в соседнем селе Аргун.

И он сомневается в том, что это красивое место - предвестник лучших времен. "Не знаю, - сказал он в ответ на вопрос, может ли он представить себе день, когда вся Чечня будет такой, как эта улица. - Я не бог".

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2021 InoPressa.ru