Архив
Поиск
Press digest
27 мая 2020 г.
23 марта 2020 г.

Эндрю Креймер | The New York Times

Благодаря санкциям Россия защищена от экономических потрясений коронавируса

"Шесть лет назад США и ЕС закрыли двери для получения западных кредитов российскими компаниями, лишив финансирования нефтяной и банковской сектор страны. Жесткие меры были направлены на то, чтобы наказать Россию за военные интервенции на Украине и в Сирии и за вмешательство в американские выборы 2016 года с целью помочь Дональду Трампу. Однако, как это ни парадоксально, эти санкции и политика, развернутая Россией в ответ, подготовили Кремль к тому, что произошло в этом месяце: всеобщему нарушению нормального функционирования мировой экономики из-за пандемии коронавируса и ценовой нефтяной войны, которая привела к краху цен на нефть и доходов, от которых Россия зависит в поддержке социальных расходов", - пишет The New York Times в статье, опубликованной в выходные.

"Россия вступает в кризис далеко не в состоянии экономики на грани краха, а с огромными финансовыми резервами: ее крупные компании практически свободны от долгов и она практически самодостаточна в области сельского хозяйства. После того, как Россия попала под санкции, правительство и компании президента Владимира Путина приспособились к изоляции и фактически были вынуждены готовиться к экономическим потрясениям, подобным тем, которые сегодня бьют по мировой экономике", - говорится в статье.

"Россия будет немного легче, чем другим странам благодаря ее опыту, благодаря санкциям и благодаря резервам", - говорит Владимир В. Тихомиров, главный экономист BCS Global Markets, имея в виду примерно 600 млрд долларов в золотовалютных резервах, которые накопила страна.

"(...) Складывается впечатление, что положение некоторых стран, в том числе России, лучше, чем у других. Для России это связано с западными санкциями, - отмечает газета. - Взять, к примеру, санкцию 2014 года, ограничивающую кредиты западных финансовых учреждений максимальным сроком в три месяца. Российские компании отреагировали тем, что погасили свой долг, так что общий государственный и корпоративный внешний долг в России в начале этого года сократился до 455 млрд долларов с 713 млрд долларов в 2014 году. В отличие от этого, западные компании воспользовались низкими процентными ставками, чтобы нарастить в последнее десятилетие триллионы долларов долга".

"Россия на протяжении последних шести лет живет во враждебной внешней среде из-за санкций", - заявил Тихомиров. Когда вирусная угроза исчезнет, сказал он, "возможно, в России все оживет быстрее, чем в других странах, потому что не будет негативного долгового тормоза".

"(...) Меры по прекращению распространения вируса, скорее всего, приведут к остановке российской экономики, как и в других странах, поскольку компании отправляют сотрудников домой. В этот момент российская сокровищница с твердой валютой мало чем поможет. Однако резервы вступят в игру во время восстановления, поскольку Россия не будет конкурировать за финансирование на рынках капитала для стимулирования экономики", - подчеркивается в публикации.

"В течение многих лет экономисты критиковали российскую экономическую политику как чрезмерно консервативную, указывая на то, что накопления занимают более высокую позицию, чем расходы. Казалось, это отражает глубоко укоренившееся российское убеждение: какими бы плохими ни были сегодня дела, они всегда могут стать еще хуже. Теперь эта политика выглядит оправданной, особенно с учетом того, что страна зависит в большей части своих поступлений в твердой валюте от добычи природных ресурсов", - пишет The New York Times.

"Россия более готова, чем когда-либо прежде в своей истории", - указывает Владимир Осаковский, главный экономист по России в Банке Америки, имея в виду экономические последствия распространения вируса.

"Россия наращивала эти запасы в течение периода санкций, прописав в свой бюджет искусственно заниженную оценку мировых цен на нефть. Все налоги на прибыль сверх этого уровня шли в национальную копилку. Эта политика истощала экономику инвестиций (...), но позволила России занимать твердое положение на входе в коронавирусный кризис".

"Сельскохозяйственный сектор России также выигрывает от изменений, введенных после санкций на продовольственный импорт. (...) С 2014 года доля импортных продуктов питания на российском рынке снизилась примерно до 10% с 25%. Россия способна обеспечить себя большей частью продуктов, за исключением свежих фруктов и овощей. Этот сдвиг не только гарантирует наличие продуктов, но и позволяет правительству отправлять в резерв твердую валюту для восстановления, а не тратить ее на укрепление рубля, чтобы обеспечить доступность импортных продуктов питания", - указывает газета. "Даже при плохом сценарии Россия может пережить этот шок лучше, чем многие другие экономики, - утверждает Софья Донец, экономист московского инвестиционного банка "Ренессанс", которая вернулась на работу на прошлой неделе после обязательного карантина.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2020 InoPressa.ru