Самое жестокое насилие с начала акций протеста в Ливане; как минимум трое погибших

Возглавляемая "Хизбаллой" оппозиция перекрыла дороги в Бейруте и по всему Ливану горящими покрышками, поваленными деревьями, сожженными автомобилями и баррикадами, чтобы подкрепить объявленную во вторник забастовку, направленную на свержение правительства, парализовавшую страну и поставившую ливанское руководство в сложное положение перед международной конференцией по вопросам гуманитарной помощи. Стычки произошли по всем линиям кризисного разлома, как минимум три человека погибли и многие получили травмы в результате самого яростного насилия с декабря, когда начались акции протеста.

Дым от огня, разведенного на многих баррикадах, поднимался клубами в голубое небо, создавая в столице картины, напоминающие войну. На шоссе, ведущее в аэропорт, оппозиция отправила грузовики и бульдозеры насыпать щебень на заграждения, установленные к рассвету, вынудив некоторых пассажиров пешком идти с багажом в аэропорт, где авиакомпании отменяли рейсы.

Измученная армия, соблюдающая нейтралитет, редко вмешивалась и разбирала препятствия, по существу, обеспечив успех самой резкой до сих пор эскалации двухмесячной кампании, которую военизированная шиитская организация "Хизбалла" ведет, чтобы заставить премьер-министра Фуада Синьору уйти в отставку.

Лидеры оппозиции провозгласили успех однодневной забастовки, из-за которой, по собственному желанию или в силу обстоятельств, закрылись магазины и школы, на улицах не было транспорта, а ключевые шоссе, ведущие в аэропорт и средиземноморский порт, были перекрыты. Сторонники правительства мрачно говорили о государственном перевороте, предупреждая, что насилие будет только нарастать, а кое-кто высказывал предположения, что сообщниками могут быть некоторые элементы в армии.

"Если так и пойдет, никто не сможет ничего сделать. Правительству придется уйти, - заявил 20-летний сторонник "Хизбаллы" Мохаммед Харб, стоя на пылающий баррикаде, которая не давала проехать шести бронетранспортерам. - И знаете, что прекрасно? Это не только Бейрут. Мы закрыли весь Ливан".

Синьора, который должен был ехать в Париж на международную конференцию, остался в Бейруте и во вторник вечером выступил по национальному телевидению. Он пообещал сохранять твердость перед лицом того, что он назвал "запугиванием", и заявил, что армия не должна позволять себе "гибкость и компромиссы" в поддержании мира.

Борьба, которая становится шире, чем война правительства и оппозиции, настраивает друг против друга два лагеря, разделяющих Ливан примерно пополам, и каждый видит в победе другого угрозу своему существованию. Разногласия разнообразны, как сам Ливан с его 18 религиозными группами: чье мнение будет здесь важнее, покровителей правительства в США и Франции или союзников "Хизбаллы" в Иране и Сирии; какую позицию страна займет в отношении Израиля; у какой группы - суннитов или шиитов - будет решающий голос в политике.

Многие ливанцы с долей цинизма считают, что тупик можно разорвать только новым кровопролитием, навязав компромисс на грани гражданской войны. Каждый лагерь мобилизовал своих сторонников: правительство поддерживают сунниты, друзы и некоторые христиане; "Хизбаллу" и Амал - шииты и некоторые христиане во главе с бывшим генералом и премьер-министром Мишелем Ауном. На обеих сторонах идет эскалация с ощущением, что можно оказать давление на другую сторону, при этом контролируя страсти на улице.

Но произошедшие во вторник столкновения по суннитско-шиитской и христианской линиям в Бейруте, затронувшие города, до сих пор остававшиеся в стороне от кризиса, возможно, наиболее памятны картинами борьбы, игнорирующими эти предположения: армия и силы безопасности стреляли в воздух и просили о слезоточивом газе; враждующие стороны, обычно беспомощные вследствие разобщенности, бросали на противоположные стороны баррикады камни, палки и оскорбления, в ходе драк, длившихся не один час. Как минимум три человека были убиты в городах к северу от Бейрута, и более 100 получили травмы до того, как оппозиция объявила об окончании забастовки и вечером начала разбирать баррикады.

Во время конфронтации то и дело звучали грубые выражения.

"Это не демократия, - заявил Роджер Хайек, сторонник правительства и член христианской партии "Фаланга". Он показал на ряды солдат, разделяющие противников, стоящие в дымной мгле. - Это картина Ирака".

Его друг вмешался: "Они звери".

"Хизбалла" и ее союзники начали кампанию против правительства Синьоры с массовой демонстрации в центре Бейрута 1 декабря. Еще одна, пожалуй, крупнейшая в истории Ливана, состоялась 10 декабря, а сидячие пикеты продолжаются и сегодня, и множество палаток разбито у подножия забаррикадированного Дома правительства.

Правительство считает это попыткой захватить власть при помощи улицы, обещает не уходить в отставку под давлением, а газеты, союзные правительству, привычно называют оппозицию силами, готовящими переворот. Но у оппозиции свой набор претензий, включая недовольство "Хизбаллы" заискиванием Синьоры перед США и соучастием в атаках Израиля, а также популистские экономические беды, о которых говорят сторонники Ауна.

По любым меркам события вторника были подвигом тылового обеспечения, сравнимым с декабрьскими демонстрациями. Помимо блокады столицы, был перекрыт важнейший путь сообщения со столицей Сирии Дамаском, а союзные группировки блокировали шоссе в преимущественно суннитских районах, таких как Триполи и Аккар.

Практически единственными автомобилями на шоссе, ведущем в аэропорт, были обгоревшие остовы машин, используемые как баррикады, некоторые из них стояли рядом с разбитым указателем "Международный аэропорт Бейрута".

В частном порядке представители "Хизбаллы" говорили, что забастовка отчасти был направлена на то, чтобы создать правительству проблемы перед конференцией, которая пройдет в четверг в Париже и рассмотрит вопрос предоставления - на что надеется ливанское руководство - грантов и займов на восстановление общей суммой 5 млрд долларов. Правительство, приоритетом которого в данный момент является прежде всего выживание, сделало конференцию, а также суд над убийцами бывшего министра, своими важнейшими задачами.

В течение дня некоторые баррикады убрали или бросили, и кое-какое уличное движение восстановилось. Но за слабым подобием обычного рабочего дня последовало самое жестокое насилие с того момента, как оппозиция начала свою кампанию.

На шоссе, идущем вдоль Мертвой реки, христиане - сторонники и противники правительства - устроили несколько рукопашных схваток с использованием камней, прежде чем вмешалась армия. Палками, камнями и кулаками сторонники правительства атаковали машины с оранжевыми флажками, цвета союзника "Хизбаллы", Ауна. Его сторонники, склонные поджигать баррикады, отказались пропустить солдат, пытавшихся очистить дорогу.

"В Ливане есть поговорка: не становится меньше, пока не станет больше", - заявил 25-летняя сторонница Ауна Найла Абиад, стоя на баррикаде.

Ее сестра Рана, одетая в оранжевое, стояла рядом с ней. "Это больше, - сказала она, с улыбкой показывая на горящие покрышки, - и будет еще больше".

По другую сторону города, в районе Мазраа сунниты и шииты вели бой камнями, длившийся почти два часа. В конце концов их разделили бронетранспортерами, и осталась обугленная улица, усеянная грязью и камнями, которые они бросали.

Кажется противоречивым то, что кризис одновременно политизировал страну и лишил ее иллюзий. Мало кто не имеет мнения о правоте одной из сторон, но после окончания войны прошлым летом десятки тысяч людей эмигрировали. Шанталь Брайди, 31-летняя хозяйка кафе в Бейруте, назвала страну "мертвой".

"Я хочу жить в своей стране, мне больно уезжать, я оставляю всех своих родных и друзей, но я хочу жить своей жизнью, - заявила она. - Все, что у меня есть, я вложила в эту страну. Что я получила взамен? Ничего. Совсем ничего".

"Я уезжаю, чтобы сохранить разум, - добавила она. - В этой стране мы сходим с ума".