Повлияет ли демонстрация силы в Персидском заливе на отношение иранцев к их ядерной программе?

Легко понять, зачем в среду, 23 мая, девять кораблей ВМС США с 17 тыс. военнослужащих на борту на полном ходу помчались в Персидский залив среди бела дня. Эта демонстрация силы совпала с заранее намеченным заявлением Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), из коего следует, что ядерная программа Ирана быстро продвигается, несмотря на требования ООН, Европы и Америки к Исламской Республике сотрудничать с международными инспекциями и прекратить исследования в этой области. Как бы для усугубления давления новый президент Франции Николя Саркози в тот же день, опять же в среду, четко декларировал, что считает "неприемлемым" обретение Ираном ядерного оружия, а потому поддержит ужесточение санкций, призванных склонить власти Тегерана к изменению их позиции.

Неясно, насколько сильно все это повлияет на Иран. Руководство страны только радо конфронтации. Оно пообещало оказать сопротивление "угрозам любого рода". Президент Махмуд Ахмадинежад недавно предостерег о "суровом" возмездии. По-видимому, оно будет включать в себя попытки в случае нападения иностранных войск на Иран блокировать пролив Ормуз, патрулируемый американскими военными кораблями, - пролив, через который ежедневно транспортируются колоссальные объемы сырой нефти.

В мире вызывает тревогу то обстоятельство, что Иран развивает свою ядерную сферу быстрее, чем ожидалось. По оценке МАГАТЭ, на заводе в Натанзе теперь вращаются примерно 1300 центрифуг для обогащения урана, а ведь многие полагали, что Ирану вряд ли удастся справиться с этой сложной технической задачей. Для получения количества урана военного назначения, достаточного для изготовления бомбы менее чем за год, требуется, по-видимому, около 3 тыс. центрифуг. Возможно, что к этому лету Иран введет в строй еще 600. Иран настаивает на исключительно гражданском характере своей программы, но многие наблюдатели за его пределами убеждены, что его истинная цель - как можно быстрее обзавестись средствами производства ядерного оружия.

Дипломатическая конфронтация будет продолжаться: другие государства наращивают давление, стремясь добиться результатов. В конце мая иранские переговорщики встретятся с представителями Америки и Европы и за столом переговоров будут утверждать, что готовы обсуждать ядерную программу в прагматичном духе. Но попытки переговоров уже не раз проваливались. Даже оценить сравнительную силу экстремистов и умеренных в руководстве Ирана - сложная задача. По-видимому, на данный момент верх берут первые: по некоторым данным, они поддерживают повстанцев в соседнем Ираке и, возможно, в Афганистане.

В самом Иране остается все меньше места либералам и диссидентам: женщин преследуют за нескромную одежду; американка иранского происхождения, занимающаяся научной работой, была недавно арестована и заключена в тюрьму по весьма странному обвинению в заговоре с целью свержения правящей власти. Гораздо хуже освещался в прессе арест Хусейна Мусавиана, в прошлом одного из главных переговорщиков по ядерной программе. Его обвиняют в шпионаже после того, как он якобы вступил в контакт с сотрудниками иностранного посольства. В Иране также остается в заключении американский гражданин иранского происхождения - журналист вещающей на персидском языке радиостанции Radio Farda, которая финансируется американцами.

Неясно также, каким образом поощрять самоутверждение умеренных политических сил в Иране, которых поддерживает крупный местный средний класс. Ужесточение экономических санкций в связи с ядерной программой опасно тем, что оно может укрепить популярность воинственных фракций. Тем же чреваты любые удары военных сил по Ирану. Но сотрудничество с тегеранским руководством фактически означает, что Ирану сойдет с рук попирание международных норм, регулирующих ядерное развитие. Еще более настораживает тот факт, что глава МАГАТЭ Мухаммед аль-Барадеи разошелся во мнениях с западными державами: он предложил позволить Ираку сохранить ограниченные технические средства обогащения урана. Эта идея наверняка вызовет нарекания американских и европейских дипломатов.

Возможно, следующая неделя сыграет роль барометра, предсказывающего возможность изменений к лучшему в ближайшее время. 28 мая посол США в Ираке встретится со своим иранским коллегой - правда, как настойчиво твердят обе стороны, речь пойдет исключительно о безопасности в Ираке. Спустя пару дней ожидается следующий раунд переговоров между Хавьером Соланой, верховным комиссаром ЕС по внешней политике, и нынешним иранским переговорщиком по вопросам ядерной программы Али Лариджани. Несмотря на демонстрацию силы и доклад МАГАТЭ, мало признаков того, что Иран готов пойти на попятный.