Нынешний кризис во взаимоотношениях между Россией и ЕС преувеличивается обеими сторонами. Отчасти проблема в том, что слишком многие западные обозреватели все еще считают мерилом добрых отношений чисто западные устремления начала 1990-х - образ "демократической" России, которая во всем будет покорна воле Запада.

Что касается россиян, то они часто тоже все еще не могут остыть после своего опыта унижения и эксплуатации в 1990-е годы, а потому проявляют неконструктивную обидчивость, самонадеянность и подозрительность. Обеим сторонам следует умерить воинственную риторику и поискать прагматические решения тех конкретных проблем, которые служат причиной их разобщения.

Им также следует помнить, что в долговременной исторической перспективе ответственность за поддержание мира в Европе лежит на крупнейших державах континента. Европейцы, в том числе россияне, вынуждены жить вместе - или умирать вместе, как было под Полтавой, Бородино, Севастополем, Танненбергом и Сталинградом.

По сравнению с этой кровавой историей нынешние сложности кажутся не столь ужасными. Если повезет, они уменьшатся, когда закончится период постсоветской сумятицы и выздоровление российской экономики приведет к установлению нового равновесия. Политика обеих сторон должна быть направлена на достижение такого равновесия.

В этих целях западноевропейцам следует понять, что по большинству вопросов они просто недостаточно сильны - даже если их поддерживает Америка - чтобы диктовать России свою волю. Им также следует признать, что с учетом их собственных империалистических преступлений в прошлом и широкой поддержке, которую имеет политика Путина в российском обществе, жесткая критика только все портит.

С другой стороны, россиянам надо понять, что они тоже недостаточно сильны, чтобы наносить Западу ответные удары по многим вопросам или развивать свою экономику без крупных зарубежных инвестиций, и что все это требует работы над укреплением доверия международных инвесторов к России.

Им столь же важно понять, что, хотя британские власти виновны в столь серьезном проступке, как предоставление политического убежища Борису Березовскому и его приспешникам, это не дает российским спецслужбам права на их арест.

Во всех этих сферах России следует брать пример с прагматичной, сдержанной и чрезвычайно успешной стратегии Китая. Пусть аннулирование Россией некоторых энергетических сделок 1990-х годов, выгодных только одной из сторон, имеет под собой нравственные и даже юридические основания, но вряд ли такие поступки мудры в контексте долговременных интересов России.

Судя по историческим прецедентам, подобные разногласия не должны повлечь за собой трагического кризиса. Но одна проблема, чреватая подобными серьезными последствиями в будущем, все же есть: вопрос о правах русскоязычных жителей Латвии и Эстонии вкупе с ответственностью за безопасность этих государств, взятой на себя Евросоюзом и НАТО. В последние недели этот вопрос принял драматическую окраску из-за поддерживаемых Москвой волнений в Эстонии против решения властей переместить советский памятник павшим воинам, почитаемый русскоязычным меньшинством.

Чтобы среагировать на это должным образом, Евросоюзу необходимо применить комбинированный подход. Во-первых, он должен недвусмысленно заявить Москве, что ЕС и НАТО готовы защищать свои прибалтийские государства-члены от российского нажима и подрывной деятельности. Если таковой нажим и подрывная деятельность достигнут поистине опасного уровня, в регион следует послать западноевропейские войска.

Во-вторых, страны Западной Европы должны публично осудить провокационные действия вроде тех, что были предприняты эстонскими властями. Великобритания и Франция в особенности должны решительно заявить, что в поражение нацистской Германии внесли огромный вклад их советские союзники и что они ожидают от других государств-членов ЕС уважения памяти о Красной Армии.

В-третьих, Евросоюз должен делать гораздо больше для разрядки ситуации на местах в Латвии и Эстонии. Хотя ЕС и смягчил наиболее жесткие проявления политики дискриминации в этих государствах по отношению к русскоязычным меньшинствам, проводимая властями политика по-прежнему направлена преимущественно на ассимиляцию, а не интеграцию этих меньшинств. Это в особенности касается сферы образования на русском языке, где Запад позволил обоим государствам беспардонно нарушить обещания, сделанные до провозглашения независимости.

Евросоюз также должен способствовать решению этой проблемы в долгосрочной перспективе, предоставляя русскоязычным жителям самые широкие, какие только возможно, права на уровне ЕС в целом и особенно поощряя переезд представителей русскоязычных меньшинств в Западную Европу для работы. На данный момент неграждане, составляющие значительную долю среди русскоязычного населения, сталкиваются с огромными сложностями в этом отношении. Учитывая, что Испания и Италия осуществляют специальные программы по поощрению иммиграции из Латинской Америки, подобная стратегически направленная программа миграции выглядит вполне осуществимой.

И наконец, западноевропейцам следует усвоить самый важный урок эстонского кризиса: когда государства вступают в Евросоюз и НАТО, их история никуда не исчезает. Учитывая, что далеко не ясно, хватит ли у нас средств или даже храбрости, чтобы защитить внутренне разобщенные государства Балтии от реальной серьезной угрозы, прикидываться, что мы станем защищать Украину, - это безумие.

Если Запад станет и впоследствии выступать с публичными заявлениями о дальнейшем расширении НАТО и Евросоюза, которое в любом случае почти наверняка не осуществится, это будет с его стороны не просто неумно, но и глубоко безнравственно.

Анатоль Ливен - старший научный сотрудник New America Foundation. Перу Анатоля Ливена и Джона Халсмена принадлежит книга "Этический реализм: концепция роли Америки в мире" ("Ethical Realism: A Vision for America's Role in the World")