Дорога Че почти непроходима. От Валлегранде, "столицы" департамента, нужно добраться до самой Ла-Игеры по извилистой каменистой "дороге", которую пересекают бегущие с Анд к океану ручьи: в этих местах земля превращается в жидкую грязь. Когда-то здесь не было даже этой дороги, имелись только тропы, по которым и мулы проходили с большим трудом. Эрнесто "Че" Гевара проходил через эти перевалы, спускался в эти узкие ущелья. И умер здесь, без суда расстрелянный боливийскими военными.

Здесь, в Ла-Игере, он окончил свой путь и расстался со своей мечтой организовать "один, два, много Вьетнамов", чтобы атаковать американскую империю. Могила Че находится на Кубе, но его утопия похоронена здесь. Ла-Игеру даже деревней назвать нельзя: это всего чуть больше дюжины низеньких домишек, расположенных на высоте 2200 метров над уровнем моря.

Враждебность крестьян. Здесь 9 октября 1967 года оканчивается путь революционера. Ему 39 лет, и у него за плечами - 11 месяцев партизанской борьбы. С ноября 1966 года Че с полусотней людей, в основном боливийцев и кубинцев, пытаются поднять в этих краях крестьянское восстание. Несколько раз они вступают в стычки с боливийской армией, в частности, в местечках Самаипата и Ньянкауасу. Но их план проваливается: крестьяне кечуа не хотят, чтобы их деревни брали в оцепление солдаты: они с растерянностью и испугом смотрят на этих бородатых интеллигентов, одетых в форму цвета хаки. При всей своей половинчатости аграрная реформа, проведенная после революции 1952 года, все-таки передала земли латифундистов малоземельным крестьянам.

В 1966 году у власти в стране находится генерал Рене Барриентос, жестокий, но сумевший популистскими шагами расположить к себе крестьян. К тому же он говорит на кечуа - в отличие от партизан. Как бы то ни было, контакта установить не удастся. 30 сентября, за 10 дней до своей смерти, разочарованный Че пишет в дневнике: "Крестьянская масса ни в чем нам не помогает". Наоборот, индейцы "становятся предателями". Именно так произойдет в Ла-Игере.

На стене одного из домишек какой-то революционер написал краской: "Нет - торговле именем Че". "Наверняка это кто-нибудь из тех, кто приходит сюда 8 октября", - говорят в деревне. Каждый год в день пленения Эрнесто Гевары сотня его горячих поклонников совершает сюда паломничество. Но автор надписи ошибся адресом, так как в Ла-Игере торговать нечем. В трех единственных тьендас (лавочках), две из которых называются "8 октября" и "Звезда", можно купить только основные продукты: сахар, рис, консервы, газированные напитки... Большинство жителей уехало в города и Ла-Игера влачит жалкое существование.

Память старожилов. Память об эпохе Че Ла-Игера сохранили лишь местные старожилы, и их воспоминания, конечно, приукрашены временем и мифами. Здесь все, кому за 50, уверяют, что помнят октябрьские дни 1967 года и даже лично встречались с "команданте" Геварой. За несколько песо они охотно пересказывают последние, "исторические" слова Че. Хотя в этом они противоречат самому Че, который в своем дневнике написал, что, когда он пришел в деревню, все мужчины покинули ее. Мануэлю в то время было 20 лет: "Они пришли 26 сентября. Я испугался, солдаты говорили нам, что эти люди воруют кур. Но команданте сказал, что они ничего нам не сделают, и раздал детям конфеты. Он нервничал, каждые десять минут осматривал окрестности со своими дозорными. Потом они ушли в сторону Пукары ослиными тропами. Но на горном хребте их ждали солдаты". В бою трое партизан погибло. Еще около двадцати человек бежали в долину Валь-де-Чуро, от которой до Ла-Игеры более часа пути.

8 октября армия взяла их в кольцо. "Один крестьянин рассказал солдатам, где они прятались. Они воровали у него на участке картошку, и ему это надоело". Революция споткнулась о картофелину. Нескольким партизанам удалось скрыться. Че был схвачен и доставлен в Ла-Игеру, в здание деревенской школы. На следующий день, после консультаций с высшими инстанциями, его расстреляли.

Мануэль уверяет, что он чуть ли не лично присутствовал при этой сцене. "Солдат, который расстрелял его, сказал: "Вот и все, он мертв, больше нам не придется бегать по этим горам, как идиотам". Перед этим Мануэль, разумеется, успел поговорить с Че. "Солдаты ушли перекусить. И я спросил его: зачем ты ввязался в это дело, лазил по горам, терпел жару, дождь и голод? Он ответил: "В городах люди вкусно едят, но не могут дать бедняку двух песо на тарелку супа. Я сражаюсь, чтобы мы все были равными".

Плакатов в деревне не меньше, чем портретов Че - репродукций со знаменитой фотографии Альберто Корды. В лавке "Звезда" висит плакат: "Эрнесто, твоя борьба указывает нам жизненный путь!" А вот надпись на стене: "Настоящим революционером движут великие чувства любви". Красную звезду можно встретить на каждом углу. На площади у южной окраины деревни в 1997 году, к 30-летней годовщине гибели Че, был установлен большой бюст. А в старой школе расположился миниатюрный "музей" - земляной пол, на стенах панно с фотографиями и пояснительными текстами к ним (на испанском и английском), рассказывающими об эпопее Че в Боливии.

Музей был открыт 8 октября 2004 года по инициативе фонда, в который вошли поклонники Гевары, муниципалитеты и неправительственные организации, рассчитывавшие сделать "дорогу Че" туристической зоной. Сюзан, 19-летняя бельгийка, приехала сюда на грузовике из Виллегранде: "Мне было знакомо имя Че, я знала, что он был как-то связан с Кубой, но не знала, что он погиб здесь и что он пытался сделать для Южной Америки". Игнасио - второй за день посетитель музея. Этот 30-летний испанец изучает историю: "Этот человек и его жизнь интересуют меня больше, чем его идеалы: ведь это целый кусок истории Боливии".

Вечер опускается на деревню резко, как удар мачете, и Анды растворяются в мириадах звезд, до которых, кажется, легко дотронуться. Они не красные, но это неважно...