Пристрастие Барака Обамы к установлению сроков и календарным графикам общеизвестно, но у президента США они постоянно срываются, пишет немецкая Frankfurter Allgemeine.

Первый срок, который Обама установил сам себе на второй день пребывания у власти, - до 22 января 2010 года - касался закрытия лагеря в Гуантанамо. Но уже совсем скоро стало очевидно, что соблюсти его не удастся. Сейчас министерство юстиции ведет переговоры с властями Иллинойса о покупке мест в тюремном здании. Процесс перевода туда пленников может занять несколько месяцев.

Во внутренней политике Обама тоже называл определенные даты - новые законы о климате и энергетике должны быть готовы к подписанию до конца 2009 года, говорил президент. Еще в этом году он хотел утвердить новый закон о регулировании финансовых рынков. Тем не менее, законопроекты далеки от подписания, рассказывает автор публикации Маттиас Рюб; дебаты и голосование по вопросам энергетики и финансовых рынков продлятся, возможно, до весны. Закон о реформе здравоохранения, по замыслу Обамы, должен был быть принят еще в августе.

Переговоры с Москвой по новому договору о разоружении должны были закончиться до истечения старого, то есть до 5 декабря, заявлял Обама. Тем не менее, они все еще продолжаются. В случае ядерной программы Тегерана Обама пообещал иранскому руководству ужесточение санкций, если до конца года оно не примет предложение об обогащении урана за границей. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад ответил в привычной ему манере: "Запад может устанавливать столько сроков, сколько захочет, это нас не интересует". Наконец, новая стратегия Обамы в отношении войны в Афганистане нашпигована сроками, которые, по мнению американских командующих, вряд ли удастся выдержать.

Если президент устанавливает сроки, он должен быть уверен, что они будут соблюдены. В противном случае все будут считать, что президент ошибся. В случае неоднократного нарушения сроков ошибкой будет считаться каждое из них, заключает издание.