Гречку порой трудно найти в магазинах, сообщает из Москвы Анна Зафесова, постоянный автор La Stampa, а цена крупы подскочила настолько, что антимонопольное ведомство было вынуждено обратиться к производителям с предупреждениям. Между тем в соцсетях растет количество селфи с гречкой.

"Русские, охваченные паникой в связи с падением курса рубля, скупили не только iPhone 6 и кухни Ikea - в супермаркетах нарастает тревога по поводу гречки, - говорится в статье. - Очень часто ее невозможно отыскать на прилавках, несмотря на подорожание". Зафесова пишет о "политико-экономико-гастрономической тайне", поясняя итальянским читателям, что "гречневая каша -типично русское блюдо". "Гречка не может закончиться. Урожай гречки в этом году гораздо больше, чем в прошлом, и тот факт, что Россия является основным мировым производителем и потребителем гречки, выводит ее из-под угрозы санкций и контрсанкций. Но и этот простой продукт, который никогда не увидишь в меню шикарных ресторанов и на столах новой буржуазии, находящейся в трауре по поводу пармезана и фуа-гра, переживает небывалый бум", - пишет автор статьи.

Министр сельского хозяйства даже написал статью под названием "Хватит всем". Но гречка уже вошла в моду. На Instagram имеет шумный успех #grechka с накачанными молодыми людьми и гламурными девушками, запечатлевающими себя на фото в обнимку с пакетом гречки. Гречка стала темой выступлений известных политиков, в том числе "отца приватизации" Анатолия Чубайса: они клянутся, что смогут пережить кризис благодаря гречке. Целое поколение, которое не знало даже запаха этой каши или, как минимум, ассоциировало ее с бедным советским прошлым, теперь сидит на сайте с котировками зерна и отслеживает в реальном времени цену на гречку, наравне с ценой на доллар, евро и баррель нефти, утверждает журналистка.

По данным газеты "Коммерсант", которая провела специальное расследование, инфляция и обесценивание рубля привели в действие почти генетические механизмы русских. Половина россиян делает запасы не долларов, а "соли, спичек, мыла", а теперь еще и гречки. Имеющие горький опыт русские не устают верить в худшее, подытоживает Зафесова.