Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
25 января 2002 г.

Патрик Тайлер | The New York Times

Чеченская полиция обвиняет российские войска в убийствах

Прошло уже почти два года с окончания масштабных военных действий в Чечне, но, по словам сотрудников чеченской полиции, российские войска продолжают убивать мирных жителей, проводя компанию расправ и грабежей одновременно с военными операциями, направленными на уничтожение войск боевиков.

На прошлой неделе руководители чеченской полиции, находящиеся в подчинении пророссийского правительства республики рассказали, что подразделение МВД России, известное под акронимом "ОБРОН", прочесывает территорию, выискивая жителей, у которых есть деньги или ценное имущество.

Чеченские следователи рассказали, что по ночам солдаты возвращаются на бронетранспортерах, на некоторых из которых есть номера, врываются в дома, забирают ценные вещи и убивают свидетелей.

В Ленинском районе Грозного - самом крупном районе города - за последний год чеченские следователи задокументировали 17 случаев участия войск МВД в убийствах гражданских лиц во время разграблений. Чеченцы говорят, что самым страшным из подразделений является "ОБРОН-22".

Милиция сообщила, что ни по одному из этих случаев военные и гражданские обвинители не возбудили уголовного дела. Прокуроры либо закрывают эти дела, либо возвращают их обратно, требуя указать имена солдат, участвовавших в преступлениях.

Министерство внутренних дел, министерство обороны и прокуратура в Москве отказались комментировать эти обвинения.

Руководители чеченской милиции составляют общенациональный список нераскрытых убийств граждан, в которых, по словам свидетелей, принимали участие федеральные войска, но которыми прокуратура отказывается заниматься. Высокопоставленный представитель чеченской администрации Грозного, взяв на себя значительный риск, предоставил документы по 163 из этих дел, собранных в папке с заглавием: "Некоторые случаи задержании представителями федеральных сил гражданских лиц, в последствии пропавших без вести или найденных мертвыми".

"Вот в таких условиях мы живем", - сказал он, передавая документы и исчезая в здании милиции, где ведется набор чеченцев в армию.

Типичным является дело пятидесятилетнего Магомеда Вахидова, бывшего мэра Урус-Мартана, расположенного к югу от Грозного. Он бежал из Чечни после того, как Россия начала вторую войну (сентябрь 1999 г.); через год он получил разрешение вернуться домой.

20 июля 2001 г. в три часа утра взвод российских солдат бросил в его дом дымовые гранаты. После этого солдаты ворвались в дом и арестовали его. Российские военные власти отрицают тот факт, что он арестован. 31 июля он был найден в саду государственной фермы. Его тело было обезображено следами пыток паяльной лампой и электрошоком, ножевыми ранениями.

Российские власти приписывают подобные убийства "боевикам". Но, как заметил представитель чеченской милиции, "боевики не передвигаются на бронетранспортерах".

Ряд нераскрытых дел имеет отношение к чеченским боевикам, которые воспользовались амнистией Москвы и российского военного руководства.

В январе президент России Владимир Путин, находясь в Париже, заявил, что российские войска, совершающие акты насилия против граждан Чечни, будут представлены к ответу, и что судебные и правоохранительные органы функционируют нормально. "К ответственности уже представлено около 20 военнослужащих", - подчеркнул он.

Решительно поддержав войну президента Буша с терроризмом, Путин смог заставить Запад смягчить критику поведения России в Чечне. Некоторые правительства предположили, что действия России оправданы в большей степени, чем считалось ранее.

Однако ситуация в республике продолжает ухудшаться.

На этой неделе главный прокурор Чечни Всеволод Чернов сказал, что в прошлом году было заведено 212 уголовных дел о пропаже без вести. "В некоторых случаях исчезновение людей может быть связано с проведением федеральными подразделениями специальных операций, - сказал он, - но чтобы довести дела до суда "необходимы твердые доказательства".

Местная милиция описывает ситуацию совсем по-другому. Милиционеры говорят, что дела, переданные Чернову технически открыты, но работа по ним не ведется, потому что следователи лишены возможности брать показания у российских солдат, которые могут быть свидетелями или подозреваемыми в участии в преступлениях против мирных граждан.

Следователи милиции говорят, что пытались получить доступ к подразделениям российской армии, но опасаются обращаться к российской военной прокуратуре, которая дает разрешение на контакты с военнослужащими.

Помещения военной прокуратуры расположены на главной военной базе России в Ханкале, на юго-восточной окраине Грозного. Чеченцы рассказывают, что на эту базу уводят задержанных лиц, некоторые из которых никогда не возвращаются домой.

"Если служащие федеральных войск участвовали в истреблении гражданского населения, я не могу послать туда своего следователя, есть опасность, что он не вернется", - сказал полковник Магомед-Мирзоев.

В начале января высокопоставленный представитель новой чеченской администрации, заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Чечни, ветеран советской военной кампании в Афганистане Руслан Юнусов был убит федеральными силами у здания российской военной милиции в тот момент, когда он пытался арестовать российских солдат в бронетранспортере. Эти солдаты подозреваются в том, что 29 декабря они ранили одного из офицеров Юнусова.

В прошлом году до суда дошло несколько шумных дел в отношении военнослужащих федеральных сил. В частности, полковник Юрий Буданов обвинялся в убийстве.

Чеченские власти указывают также на то, что не ведется активного расследования сообщений о массовом истреблении мирного населения в ходе интенсивной российской военной кампании в Чечне, начавшейся в 1999 г., после того как Путин занял место премьер-министра. Кампания началась после вторжения вооруженных лиц, которых Россия называет исламскими террористами, и терактов, в результате которых погибло свыше 300 человек в Москве и других городах России.

Комендантский час соблюдается настолько строго, что ночью прекращает работу служба скорой помощи и воцаряется беспощадный хаос. Российские войска прячутся на укрепленных блокпостах. Боевики проникают в город, чтобы обстреливать их и закладывать мины, на которых на следующий день будут подрываться войсковые колонны.

Регулярная российская армия продолжает проводить карательные рейды в чеченских городах и деревнях. В январе такой рейд был проведен в Цоцин-Юрте, расположенном к юго-востоку от Грозного, после того, как 30 декабря два подозреваемых боевика убежали от федеральных войск и скрылись в одном из зданий поселка. Боевики были убиты, после чего город был окружен российскими войсками.

По словам жителей города, в течение последующих нескольких дней солдаты арестовывали юношей и мужчин среднего возраста, разграбили несколько домов. Все это является нарушением данных в прошлом году обещаний, что власти Чечни будут присутствовать и наблюдать за проведением подобных операций по зачистке территории.

По словам городских властей, несколько гражданских лиц погибло в ходе перестрелки. Два тела впоследствии были использованы солдатами в качестве щитов при атаке дома, где скрывались подозреваемые боевики.

В качестве щитов использовались тела сорокадвухлетнего водителя трактора, отца четырех дочерей Идриса Закиева и сорокатрехлетнего Мусы Исмайлова, старейшины местной мечети, исполнявшего традиционные танцы на похоронах. У него было пять детей.

"Они были убиты с близкой дистанции, на их телах найдены следы увечий", - сказал брат Идриса Ильяс Закиев.

Даже сейчас, по прошествии нескольких недель российские войска продолжают блокировать все дороги в Цоцин-юрт, более 15 000 жителей по сути остаются пленными, они вынуждены платить взятки - иногда доходящие до размеров зарплаты - чтобы покинуть Цоцин-юрт или войти в поселок. В понедельник, входя в Цоцин-юрт репортер видел, как российские солдаты берут пошлину с чеченским водителей, проезжающих мимо блокпоста.

Пятидесятилетний Турко Алиев, председатель совета старейшин поселка, был одним из тех, кто первыми встретились с командиром российских войск, приказавшим начать наступление на Цокин-Юрт. Командир угрожал в течение тридцати минут начать артобстрел, если старейшины не пришлют к нему мэра и не идентифицируют семь тел, выложенных перед российскими репортерами, как тела "боевиков".

"Я сказал, что это невозможно, потому что мэр находится в Грозном. Он ответил: "У тебя осталось 28 минут", - сказал Ильяс Закиев, сопровождавший старейшин.

В этот момент Алиев вышел вперед, как председатель совета и идентифицировал тела Идриса Закиева и Исмайлова.

"Кому мы можем жаловаться?" - спросил Алиев, стоя во временном морге, организованном в городской мечети, и подводя последние страшные итоги налета на поселок. Перед ним лежали три свертка изодранной одежды, принадлежавшей неопознанным мужчинам, попавшим под обстрел на окраине города.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru