Действительно ли Италия Романо Проди - "первый партнер в Европе" путинской России, во что, кажется, поверила российская пресса на следующий день после встречи в Сочи? Действительно ли председатель совета министров занял место Сильвио Берлускони в сердце хозяина Кремля, как пишут некоторые комментаторы в Москве?

Безусловно, между двумя деятелями сложились прекрасные личные отношения, что подтверждают хроники последних дней. Без сомнения, двусторонние отношения между двумя странами складываются особенно благополучно с торгово-экономической точки зрения после подписания соглашения между ENI и "Газпромом", принимая во внимание и прекрасные перспективы для новых итальянских инвестиций во многие сектора, от аэронавтики до производства электричества (Enel может принять участие в российских приватизационных программах).

Однако по сравнению с эпохой Берлускони настоящей новой чертой отношений между Россией и Италией является политика: чтобы понять это, необходимо обратить взор на Европу и на рождающиеся там равновесия. Начать можно с Германии, где до своего первого визита в Москву - через несколько недель после избрания на пост канцлера в ноябре 2005 года - Ангела Меркель перетасовала карты российско-немецких отношений, которые ее предшественник Герхард Шредер сделал основой внешней политики Берлина. Послание госпожи канцлер стало сразу понятным: следует положить конец пророссийскому "дисбалансу", который практиковала немецкая дипломатия в эпоху Шредера; с Москвой "следует говорить ясно, а если требуется, то и жестко", чтобы защитить национальные и европейские интересы.

Восхождение Италии "к сердцу Путина" происходит на том же фоне, на котором действует и Жак Ширак, еще один драгоценный европейский союзник Москвы: французский президент переживает политическую агонию, в то время как страна готовится избрать этой весной его преемника. Предпосылки для укрепления отношений с Проди здесь, в Москве, основаны на этих двух факторах, которые лишили российского президента двух надежных союзников в Европейском союзе. Несмотря на прекрасные личные отношения между Берлускони и Путиным - торжественно отмеченные посещением российским президентом виллы "Чертоза" на Сардинии и поддержкой, неоднократно находившей отражение в СМИ по различным политическим и светским поводам, - в Кремле не сожалеют о бывшем премьере.

Причина заключается в повороте, произошедшем во внешней политике правительства Проди, который некритическому проамериканизму своего предшественника противопоставил политику многополярности. Многополярность означает "желание играть со всеми международными действующими лицами в согласованной манере", поясняют правительственные дипломатические источники: "Наша игра не с нулевым счетом, при котором, если я хочу выступить в поддержку кого-то, мне надо выступить против кого-то другого".

Эта картинка является ключевой к пониманию внешней политики Проди, но она позволяет понять и характер обновленных доверительных отношений между главой Кремля и председателем совета министров. Этим отношениям нисколько не вредит более пристальное внимание со стороны Италии к развитию ситуации в России (от свободы печати до громких убийств), они строятся итальянской стороной на принципе "взаимного интереса". Связь с Берлускони разрывалась в Москве, когда возникали минимальные разногласия с Америкой Буша: этот выбор был вынужденным для главы итальянского правительства, и это стало в большей степени понятным после того, как разразился иракский кризис.

Берлускони без колебаний встал на сторону Белого дома, негативное отношение к войне Путина поддержала Германия Шредера и Франция Ширака (а впоследствии и Испания, после ухода со сцены Аснара и прихода к власти Сапатеро). Тем временем, будучи председателем Европейской комиссии, Проди не скрывал своей обеспокоенности по поводу американского решения осуществить вторжение в Ирак. И он апеллировал к многополярности.