Архив
Поиск
Press digest
26 ноября 2021 г.
25 марта 2004 г.

Сергей Гуриев | The New York Times

Будущее России: какое наследство оставит Путин?

Хотя многие независимые обозреватели едины во мнении, что президентские выборы в России не были честными, мало кто сомневается в том, что Владимир Путин одержал бы убедительную победу и на самых честных выборах. Дело в том, что предвыборный лозунг "Это экономика, дурачок", успешно использованный в Америке 12 лет назад, эффективен и в России.

Экономические достижения, подобные путинским, обеспечили бы переизбрание действующего президента практически в любой демократической стране. Почти по всем параметрам это выдающиеся достижение.

Несмотря на глобальный экономический спад, российский валовой внутренний продукт во время его президентства растет в среднем на 6,5% в год. В течение четырех лет путинского правления наблюдался профицит бюджета и внешней торговли. Внешний долг уменьшился с 50% ВВП до 30%, валютные резервы выросли втрое и сегодня превышают ежегодный объем импорта.

Между тем бегство капиталов наконец прекратилось. В прошлом году Moody's Investors Service повысило рейтинг российских облигаций до инвестиционного уровня, и ожидается, что в нынешнем году этому примеру последуют еще два крупных рейтинговых агентства. Биржа пока невелика, но ее деятельность впечатляет: после прихода Путина к власти главный рыночный индекс РТС вырос в семь раз в долларовом исчислении.

И этот рост принес выгоду не только богатым. Сегодня благосостояние средней российской семьи в реальном исчислении на 53% выше, чем четыре года назад, реальные зарплаты повысились на 86%. Неравенство все еще очень велико, но уровень бедности и уровень безработицы снизились на треть. Почти четверть россиян имеет мобильные телефоны (четыре года назад их было около 0,5%), количество пользователей интернета выросло втрое. Цены на недвижимость в долларовом исчислении удвоились, количество владельцев автомобилей выросло на 10%.

В какой мере этот успех является заслугой Путина? Конечно, ему фантастически повезло. В период его президентства цены не нефть исключительно высоки, и, по разным оценкам, повышению цен на нефть Россия обязана половиной - двумя третями экономического роста последнего времени. Кроме того, когда Путин пришел к власти, российская экономика находилась в упадке, но имела все основания для быстрого выздоровления: недооцененный рубль, дешевую рабочую силу, неиспользуемые мощности.

Однако Путин сумел разыграть сильные карты. Его экономическая политика последовательна и предсказуема. Внешняя политика Путина помогла России усилить интеграцию в мировую экономику и в ближайшие годы принесет новые выгоды, благодаря увеличению иностранных инвестиций и приему России во Всемирную торговую организацию.

Может быть, самое главное то, что правительство Путина не подчинилось сильным группам, в частности региональным губернаторам и крупному бизнесу. Четыре года назад эти группы казались непобедимыми, но Путин сумел натравить их друг на друга. Фактически по всей России рейтинг Путина выше, чем рейтинги региональных губернаторов.

Стратегия Путина по отношению к там называемым олигархам более спорна. Огромное большинство российских избирателей считает богатство олигархов незаконным. Однако экспроприация имущества толстосумов уничтожила бы инвестиционные стимулы в большой части российской экономики. По данным различных исследований, олигархи, которым принадлежит около 20 крупнейших конгломератов, контролируют как минимум треть объема производства, то есть больше, чем остальной частный бизнес вместе взятый.

Более того, эти концерны контролируют те самые добывающие компании, которые являются движущей силой путинского экономического роста. Следовательно, Путин должен был сделать выбор между подрывом капиталистических ценностей(обеспечением прав собственников) и демократических ценностей (уважением мнения большинства). Подход Путина был столь же прагматичным, сколь и циничным.

В 2000 году Путин заключил с олигархами неофициальное соглашение: Кремль обязуется уважать права собственников, если они будут поддерживать федеральную и региональную политику Кремля. Сделка давала олигархам достаточный стимул инвестировать свою экспортную выручку в Россию, реструктурировать активы и создавать новые рабочие места. Она также уничтожила остатки внутренней оппозиции президенту.

Нелюбовь общества к олигархам использовалась как угроза при заключении сделки. И угроза оказалась вполне реальной, когда в прошлом году был арестован самый богатый человек России Михаил Ходорковский.

Ходорковский стал ревнителем современного корпоративного управления, реструктурировав свою компанию ЮКОС, сделав ее более прозрачной и эффективной. Компания стала одним из крупнейших российских инвесторов и налогоплательщиков, а Ходорковский и его партнеры жертвовали деньги на школы, университеты и другие благотворительные проекты.

Но это им не помогло, когда Ходорковский начал финансировать партии, не пользующиеся поддержкой Путина. Возмездие было быстрым и без оглядки на нормы закона. Однако общественное возмущение тактикой Кремля было слабым, поскольку около трех четвертей избирателей все равно не любят Ходорковского.

Сегодня никто не питает иллюзий по поводу уважения Путиным прав собственников и демократических ценностей: он просто ставит их себе на службу, добиваясь консолидации власти. После президентских выборов эта задача фактически выполнена. Сегодня Путин свободен от всех политических обязательств и обещаний избирателям. Политической оппозиции почти не существует. В отличие от того, что было четыре года назад, президент теперь волен проводить такую политику, какую пожелает.

Предположим, что Путин действительно хочет строить новую, сильную Россию, может ли в этом случае его второй срок быть таким же экономически успешным, как первый? Рост в России может продолжиться, хотя и медленнее, если цены на нефть упадут. Российская экономика богата природными и людскими ресурсами, а российские компании научились использовать их более эффективно. Внешний долг мал, резервы велики, и Россия может покрыть любой дефицит внешним займом под небольшие проценты.

Однако добывающие отрасли уже не могут обеспечивать долгосрочный рост. Хотя в последние годы они добились значительных успехов, своего пика они уже достигли. А чтобы сделать производственный сектор и сектор услуг конкурентоспособными, Россия должна провести несколько структурных реформ в образовательной и финансовой сферах, которые были отложены в первый путинский срок.

Необходимым условием этих реформ являются честные, профессиональные и подотчетные чиновники. К сожалению, российская бюрократия славится своей некомпетентностью и коррумпированностью, и во время первого срока президентства Путина она не изменилась. Признавая необходимость административной реформы, он стоит перед серьезной проблемой: бюрократия добровольно не уступит контроль над российской экономикой, а Путин ослабил многие либеральные элементы общества, которые могли бы ему помочь.

В 2001 году, отвечая на вопрос, какой он видит Россию в 2010 году, Путин сказал: "Мы будем счастливы". Его первый срок обеспечил некоторую долю экономического счастья. Но стратегия, которую Путин использовал в первое четырехлетие, чтобы добиться таких успехов, на втором сроке затруднит России достижение намеченной цели.

Источник: The New York Times


facebook
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Политика конфиденциальности
Связаться с редакцией
Все текстовые материалы сайта Inopressa.ru доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International, если не указано иное.
© 1999-2022 InoPressa.ru