Архив
Поиск
Press digest
13 сентября 2019 г.
25 июля 2006 г.

Джанни Риотта | Corriere della Sera

Ципи Ливни: "Не надо изображать нас местными хулиганами"

"От конференции в Риме мы ожидаем принятия экономического плана для Ливана, пакета помощи, а также сигнала о том, что ситуация изменилась, что мир больше не будет мириться со слабым ливанским правительством, которое подвергается шантажу со стороны "Хизбаллах", вооруженной ракетами. Не мне говорить американцам, русским и европейцам, какие решения принимать, но мы обязаны защищать жизнь наших граждан". 47-летняя Ципи Ливни - адвокат, мать двоих сыновей и первая женщина - министр иностранных дел после легендарной Голды Меир. Она поправляет рукой прядь светлых волос, на ее руке - золотые часы, а на пальце - кольцо с синим камнем. Уставшая от непрерывной двухнедельной работы, бомбардировок, сообщений о жертвах, от звонков мировых лидеров, она говорит следующее: "Мы будем их защищать в любом случае". Премьер Ариэль Шарон доверил Ципи Ливни министерство юстиции, его преемник Эхуд Ольмерт - более престижный портфель главы дипломатического ведомства, еще и потому, что Ливни не боролась против него за кресло премьера, оставленного умирающим "Ариком".

"Я бы проиграла", - говорит она своим друзьям, трезво оценивая свои шансы. Злобные критики, которых всегда предостаточно, когда к власти приходит красивая женщина, способная одним лишь взглядом светлых глаз сломить сопротивление противника, насмехались: "Министр иностранных дел? Ципи не знает даже английского!" Но она его знает, но в интервью, которое она дала до встречи со своей коллегой, американским госсекретарем Кондолизой Райс, Ливни демонстрирует акцент, как некую шикарную деталь, как бы подчеркивая: я остаюсь израильтянкой.

"Я знаю, что многие в мире хотели бы нас представить как местных хулиганов, - говорит Ливни в своем кабинете в министерстве иностранных дел, в здании из стекла и бетона. - Но мы требуем только того, что требуют Объединенные Нации, G8 и мировое сообщество: выполнения резолюции 1559 и разоружения ливанских милиционных формирований. Их было около 30, но лишь "Хизбаллах" обзавелась арсеналом. Резолюция номер 1559 требует, чтобы ливанская армия была дислоцирована на границе с Израилем. У нас нет враждебности в отношении Бейрута. Но "Хизбаллах" обстреливает нас на протяжении месяцев с пусковых установок, из бункеров на ливанской территории. Мы должны реагировать. Менее кровожадная "Хизбаллах", прекращение огня после наших рейдов - все это поможет ливанскому премьеру ас-Синьоре восстановить власть в стране".

Ципи Ливни предстала перед нами элегантной дамой в черных брюках и пиджаке, белом облегающем пуловере с высоким воротом, с модной стрижкой. Но в ее глазах, подведенных скорее для телекамер, чем для соблазнения, заметна напряженность, присущая женщинам-профессионалам: надо придумать себе костюм, который можно надеть за три минуты, приготовить завтрак детям и стойко переносить все тяготы жизни в столице. Ципи Ливни, одновременно мать и глава дипломатического ведомства страны, которая находится в состоянии войны, в режиме реального времени переживает одиссею женщин своего поколения.

Она продолжает отвечать на вопросы. Чем же закончится история "Хизбаллах"? "Некоторые полагают, что это движение может стать политической партией, не обладающей оружием. Посмотрим. Но было бы лучше, если бы с конференции в Риме и от вас, европейцев, пришло заявление о том, что речь идет о группе террористов-джихадистов, как утверждают Соединенные Штаты. Надеюсь, что в Риме будут об этом говорить. Не забывайте, что "Хизбаллах" входит в состав ливанского правительства!"

"Страны, гости итальянского правительства, которые примут участие в завтрашнем саммите, обсудят вопрос о многонациональных миротворческих силах. Вы говорите о ливанской армии, но она состоит в основном из шиитов. Вчера министр обороны Перец дал понять, что может быть направлено предложение Североатлантическому альянсу, хотя вице-премьер Перес заявил, что он настроен скептически. Какова ваша позиция?" Ципи Ливни ответила: "Израиль - демократическая страна. Министры свободно обсуждают различные вопросы, особенно накануне такого форума, как Римская конференция. Госсекретарю Райс я сказала, что мы готовы к немедленному прекращению огня, но при условии, что будет завершен демонтаж позиций "Хизбаллах" и что граница будет восстановлена в соответствии с резолюцией номер 1559. Мы будем говорить об этом, когда на следующей неделе Райс вернется сюда. Но прекращение огня не будет иметь смысла, если оно позволит Сирии и Ирану перевооружить милиционные формирования, а Насралле - передислоцировать пусковые установки и возобновить насилие. Сеть туннелей и бункеров, оружие, спрятанное в домах, мечетях, школах, больницах, должны быть уничтожены. Мы не можем вернуться к таким миротворческим силам, как UNIFIL, которые уходят в сторону, когда похищают наших солдат".

"Но мир наблюдает, благодаря телевидению, последствия воздушных рейдов, ливанские гробы, подписанные при помощи баллончиков с краской, беженцев, и задается вопросом: разве это справедливо?" - спрашивает корреспондент.

"Вы были на севере? Вы видели наших детей в убежищах, разрушенные дома, людей, погибших прямо в автомобилях, по дороге на работу? У сына моего пресс-секретаря, отдыхающего в летнем лагере, появилось много друзей среди детей, эвакуированных с севера. Я сожалею о каждой жертве, израильской или ливанской. Но мы сделали то, чего требовало от нас мировое сообщество: мы ушли из Ливана, теперь мы хотим жить в мире, без ракет, нацеленных в нас. Почему "Хизбаллах" атаковала именно сейчас, погубив туристический сезон в Ливане, который обещал быть фантастическим для экономики? Почему Насралла противится освобождению захваченных солдат? Вот с чем вы, европейцы, должны согласиться: мы реагируем на провокации, на дождь ракет и на похищение солдат с суверенной территории. Мы реагируем на угрозу со стороны этого противника. Насралла взял в заложники мирных жителей Ливана, чтобы стать символом борьбы за исламское дело, за дело палестинцев. Гражданские лица расплачиваются убитыми и ранеными, но они не являются нашими целями. Репрессии нам не свойственны, для нас это не имеет ценности".

Июльское сражение в Ливане открыло новый фронт. С 1973 года Израиль не слишком заботился о мировом общественном мнении, убежденный в том, что лучше защитить свои национальные интересы, чем получить широкую поддержку. Но с тех пор как Ариэль Шарон, самый безразличный к мнениям других лидер, приказал оставить Газу, действиям Иерусалима стали уделять больше внимания, и Ципи Ливни приходится нелегко: "Европейцы видят по ТВ репортажи об эвакуации своих соотечественников, ливанцев, которые покидают свои дома, и Израиль можно представить агрессором, диктатором. Лидеры нас могут понять, но общественное мнение оказывает на нас давление: "как вы можете допускать такие методы?" Я отвечаю, что мы ни на кого не нападали, мы долго терпели, и ни одна европейская страна не стала бы сидеть сложа руки, если бы ее города без всяких причин подвергались обстрелам. Мы хотим, чтобы ливанское правительство взяло на себя ответственность, и мы пытаемся заставить его действовать. Саммит в Риме может действовать в этом же направлении. Это тест для международного сообщества".

Министр иностранных дел осторожно посмотрела на часы. Райс уже здесь. Такая забота о международном мнении не характерна для Ливни. Ее отец Эйтан был военным руководителем Irgun, подпольной организации, совершавшей теракты против англичан до провозглашения независимости. Он был убежден, что Израиль имеет право на существование в пределах библейских границ, включая палестинский Западный берег реки Иордан, и даже распорядился, чтобы на его надгробном камне был высечен контур страны, о которой он мечтал. Ее мать Сара также была подпольщицей. В детстве Ципи каждые выходные проводила у будущего премьера Менахема Бегина, друга ее родителей, изучая политическую стратегию "Ликуда", заключавшуюся в том, чтобы не идти арабам ни на какие уступки, не предоставлять никаких территорий в обмен на мир. Но когда Шарон понял, что он должен порвать порочный круг и уйти из сектора Газа, Ципи последовала за ним.

Был разрыв с давними друзьями, и даже мать Сара скажет: "Слушать, как моя дочь Ципи говорит по телевидению о двух государствах для двух народов, для нас и для арабов, очень больно, я не могла заставить себя смотреть на нее, до тех пор пока она не пришла и не сказала: "Мама, ты делаешь мне больно. Нет другого выхода, мы должны выполнить наш долг перед будущими поколениями". Своим союзникам Ципи говорит: "Израиль - демократия, основанная евреями. Если мы утратим еврейские корни, нам конец, но если мы потеряем демократию, если будем сохранять апартеид в отношении палестинцев, нам конец. Мы должны остаться евреями и демократами".

Страна доверила этой женщине дипломатию. Независимо от того, станет она новой Голдой Меир или нет, можно с уверенностью говорить, что Ципи Ливни будет заниматься урегулированием кризиса и жить жизнью очень занятой мамы с мыслями о будущих поколениях. Она часто повторяет: "Всякий раз, когда я смотрю на своих сыновей-подростков, Омри и Ювала, я думаю о Холокосте и спрашиваю себя: достаточно ли они взрослые, чтобы не погибнуть в печи крематория для детей?"

Источник: Corriere della Sera


facebook
Читайте также:
Rating@Mail.ru
Inopressa: Иностранная пресса о событиях в России и в мире
Разрешается свободное использование текстов, ссылка обязательна (в интернете - гипертекстовая).
© 1999-2019 InoPressa.ru